Книга На горизонте – твоя любовь, страница 140 – Нетта Хайд

— Он знает, что ты беременна? Вчера, когда Санни спросила про твою тошноту, и сегодня… – Он кивает на дверь, за которой меня выворачивало несколько минут назад.

Я застываю, уставившись на резные узоры деревянной двери, пытаясь хоть за что-то зацепиться, найти хоть какую-то точку опоры.

Я не могу ничего сказать. Я поражена. Он думает… Он думает, что я беременна. Беременна от Эвана. Идиот. Какой же идиот…

Моя душа кричит, но этот крик звучит только внутри. Снаружи же я продолжаю врать. Зачем? Почему я вновь притворяюсь?

— Он еще не знает, – шепчу я, не оборачиваясь. – И вряд ли узнает.

— Отец должен знать, что у него будет ребенок, – в его голосе звучит отчаяние, его слова резонируют с моими скрытыми, глубоко похороненными страхами, о которых я до сегодняшнего дня даже не задумывалась настолько серьезно.

— Может быть. – Решив, что на этом наш разговор окончен, я все-таки выхожу из уборной, направляясь на «тусовку», которая именуется свадьбой.

Сейчас я не хочу идти к Санни, не хочу снова слушать, как было бы прекрасно, если бы я родила от Хантера мальчика или девочку, а может и сразу двоих.

Добивать меня больше не нужно, я думаю, с меня уже достаточно. Поэтому я направляюсь к столу с алкоголем, который стоит справа от сцены, опускаю взгляд на ассортимент, желая взять то, что кажется наиболее крепким, но кроме шампанского и вина, здесь больше нет ни-че-го. Поэтому беру бокал в руку, стараясь утихомирить и выгнать из своей головы все образы того, что только что происходило.

После частичного восстановления Доминик отвез меня к своему знакомому врачу, которая провела все необходимые и длительные обследования, чтобы проверить мое физическое и психическое состояние. Она сообщала все результаты Доминику, и он уверял меня, что все в порядке, но сказал, что какое-то время я должна принимать лекарства, которые помогут мне быстрее восстановиться.

Первый раз, когда я проснулась в луже собственной крови, пропитавшей постельное белье, Эви объяснила, что это нормально и что каждая девушка проходит через это. Однако стоило мне прекратить прием препаратов, как ежемесячные выделения прекратились. Я полезла в интернет, надеясь найти ответы на свои вопросы, но не нашла ничего подходящего.

Только после того, как я поделилась своими переживаниями с Эви, она не смогла скрыть правду. Со слезами на глазах она призналась, что они не говорили мне все, опасаясь, что это может разрушить меня окончательно. Истина заключалась в том, что я никогда не смогу забеременеть.

Оказалось, что препараты, которые мне выписал врач, были гормональными и имитировали активную, нормальную деятельность моих яичников. Но важно то, что у меня их вовсе нет.

Это не была врожденная особенность – это был результат хирургического вмешательства, произведенного для поддержания «чистоты» тела перед продажей «товара» для сексуальных услуг. Чудом было то, что после такого вмешательства у меня не возникло никаких инфекций.

Вот такая моя правда.

Такая, которая ни одному здоровому мужчине не нужна. Вот еще и по этой причине в моей голове детонирует механизм, отвечающий за воспроизведение лжи. Так проще. Так легче. Так правильнее.

Мысли о том, что между мной и Хантером будет что-то большее, что-то нормальное, заканчиваются на этой «потрясающей» ноте… Он никогда не захочет иметь ничего общего с бракованной пустышкой, которая не сможет дать ему ничего, кроме своей любви, секса и сумасшедших эмоций. Далеко на этом можно уехать? Нет… Один год. Два. Максимум пять лет, и он пойдет искать себе нормальную, здоровую, способную подарить ему ребенка, женщину. Любой бы пошел. Я уверена в этом.