Книга Грязные чернила, страница 29 – Лана Ива

— Танцуешь ты получше, чем поёшь, – насмешливо заявляет Харрис.

— Заткнись, или я наступлю тебе на ногу каблуком, а я могу, потому что в жизни не носила эти штуки.

— С какой ты планеты? Любишь ходить пешком, «эти штуки» не носишь, платья тоже. Ты вообще девчонка?

— Хочешь проверить?

— Предлагаешь сексом заняться?

Да, зря я ляпнула. Я наступаю Лиаму на носок, и он ворчит.

— Не порти мои любимые кеды, пожалуйста.

Он прав, кеды ни при чём.

— Я знаю карате, Харрис. Так что не беси меня.

Он весело хохочет, и впервые я слышу его искренний смех. Мягкий, раскатистый, такой заразительный, что я улыбаюсь, представляя, как делаю чоку-цуки прямо в грудь этого здорового парня.

— Приму к сведению, крошка.

— Почему ты вообще зовёшь меня крошкой? Мы почти одного роста.

— Ты на «этих штуках», это не считается.

— Считается.

— Хочешь со мной за рост поспорить?

— Почему бы и нет? Я люблю спорить.

— Я заметил. Без этих своих штук ты ниже меня на голову. – Он смотрит на меня сверху вниз, надменно улыбаясь. – Так что не обольщайся, крошка.

— Мне не нравится это прозвище.

— Это не прозвище. Просто… милое обращение.

— Всё равно. Мне не нравится.

— Ну а мне плевать, Рид, что оно тебе не нравится.

— Какой же ты говнюк.

— А ты зануда.

Пора заканчивать этот бессмысленный диалог. Меня никто и никогда не называл крошкой, не считая того странного типа в аэропорту. Типа, очень похожего на Харриса. Я вообще запрещаю всем, кроме Сэма и родных, придумывать мне прозвища. Если я крошка, кем он тогда считает Барбару? Она же меньше меня в два раза!

Я прикрываю глаза и пытаюсь выгнать из головы ненужные мысли об идеальной блондинке. Мне немного льстит, что Лиам сейчас здесь со мной, а не с ней. Если бы он хотел, то пригласил бы на танец её, но он этого не сделал. Что это может значить? Скорее всего, он просто хотел меня поддержать после стычки с мерзким Джеффри. Я вздыхаю и только сейчас позволяю себе окончательно расслабиться в крепких мужских руках, в которых чувствую себя до неприличия комфортно и безопасно.

— Так о чём ты там думала, пока смотрела на меня, прикрыв глазки и прикусив свою пухлую губу? – вдруг спрашивает Лиам, почти прикасаясь к моему уху своими губами.

Я вздрагиваю и тут же заливаюсь краской, мечтая провалиться сквозь пол прямо до первого этажа и убежать от него домой. Но Харрис быстро бы меня догнал. У него слишком длинные ноги.

— Ты всерьёз думаешь, что я буду тебе что-то рассказывать? – Я вскидываю одну бровь.

— А есть, что рассказать?

— Нет.

— Ну, тогда мне всё расскажет твоё тело.

Что это значит?

Харрис проводит большим пальцем по моей пылающей щеке и убирает за ухо волосы. Я вся напрягаюсь, но пошевелиться не могу. Он снова склоняется к моему уху, и от его тёплого дыхания все мои внутренности делают кувырок и приземляются где-то внизу живота.

— Ты свела колени, когда разглядывала меня, и часто дышала. Ты представляла, как я ласкаю тебя. Пальцем или языком?

Откуда он всё это знает? Я пытаюсь вырваться из его объятий, но он не даёт этого сделать.

— Пальцем или языком?

— Я тебя сейчас ударю, Харрис.

— Твой пульс опять взлетел. Значит, и то и другое. – Он отпускает меня, довольно улыбаясь.

Я сглатываю, тут же отступая от него. На самом деле мне требуется прилагать огромное количество усилий, чтобы разговаривать о таких вещах. Я ещё ни с кем не говорила о сексе, даже с мамой и лучшей подругой. Ответить Харрису мне нечего, и смысла врать ему тоже нет. У него точно побольше опыта в этой теме, и он быстро раскусит меня, как орешек, слопает и не подавится. Он ничего не стесняется и никогда не стеснялся. Но обсуждать с ним настолько интимные подробности я не собираюсь. Это слишком личное, а он мне не парень и вообще, по сути, никто. Харрис просто зазнавшийся придурок с красивым лицом. Ничего больше ему не сказав, я быстро иду на балкон.