Книга По щелчку, страница 131 – Лана Ива

Моё сердце колотилось так яростно, что пульс гулко отдавался в висках, а тело мелко дрожало, будто мне внезапно стало холодно. Я вспомнила те ужасные дни – дни бесконечной боли и пустоты, где всё казалось бессмысленным. Где я ненавидела себя так сильно, что хотела уничтожить.

— Как ты справилась с этим? – тихо спросила Марго, коснувшись моей руки.

Я ненадолго замолчала, глядя в одну точку. «Не уверена, что справилась с этим, Маргарет».

— Моя мама была детским психологом, – наконец сказала я. – Как-то она рассказала мне о девочке, которую сильно дразнили в школе за то, что она была непохожа на остальных. В один момент давление стало настолько сильным, что она захотела покончить с собой. Но мама убедила её не делать этого словами, что даже если сейчас кажется, будто весь мир против тебя, это не навсегда. Боль неизбежно утихнет, люди вокруг изменятся, и обязательно появится что-то или кто-то, ради чего стоит жить.

Я моргнула, потому что жжение в глазах стало невыносимым, и сделала глубокий вдох.

— Тогда я была ещё маленькой и не придала её словам значения. Но когда мне самой стало невыносимо, я вдруг вспомнила их.

– Никогда не опускай руки, Ханна, как бы тяжело тебе ни было. Всё пройдёт. Наступит новый день, взойдёт солнце. Посмотри на него, улыбнись, глубоко вдохни и живи дальше.

– Но как же жить дальше, если очень-очень тяжело? – непонимающе пролепетала маленькая Ханна, нахмурив тонкие бровки. – Бессмыслица какая-то, мам!

Она рассмеялась и потрепала меня по щеке.

– Быть сильной и найти новый смысл, детка. Он обязательно появится.

Я рассказала Маргарет о ссоре с родителями. О своих ужасных словах. О потере смысла во всём после их смерти. Слова лились сами собой, словно кто-то вытаскивал их из самых недр моего тела, освобождая от груза, который я так долго носила в себе. Я не думала, не подбирала выражений – просто говорила, позволяя эмоциям течь свободно.

Маргарет слушала меня очень внимательно, но на её лице застыло какое-то странное выражение – будто она одновременно хотела что-то сказать и не могла.

— Я искала этот смысл всё это время, и, кажется, наконец-то нашла. В вашем сыне. И… в вас.

На этом мой словесный поток иссяк, и я замолчала. Мне сразу захотелось спрятаться в тёмное место и сжаться в комок.

Зачем, ну зачем я вообще подняла эту тему? Что творится со мной?

Маргарет, заметив моё уязвимое состояние, молча прижала меня к себе. Почувствовав тепло её рук, я лишилась последних сил. Всё напряжение – всё, что сковывало меня изнутри – вдруг растворилось. Я закрыла глаза, повиснув на ней, как потерянный ребёнок, который наконец нашёл дорогу домой.

— С вами мне очень хорошо и спокойно, – прошептала я, сминая в пальцах ткань рубашки на её спине. – Вы замечательная женщина. Добрая. И я очень хочу, чтобы вы были счастливы и всегда улыбались. Тео очень повезло, что у него есть такая мама.

Она чуть отстранилась, заглянула мне в глаза и с тёплой улыбкой сказала:

— Девочка моя…

От этих слов внутри что-то дрогнуло. Как будто кто-то бережно смахнул слой пыли с души и оттуда пробился тёплый свет. Горло запульсировало от боли, в глазах невыносимо защипало. Я чувствовала, как что-то переворачивается и меняется во мне, вокруг. Как рушатся невидимые блоки и преграды.