Книга Опекун. Тихий омут, страница 62 – Ана Сакру

Вдохнула запах его кожи, облизала ключицу, ловя вкус свежего пота, ногтями царапнула плечи, шею, затылок.

Кир задышал шумно на грани со стонами, ускорился, вжимая ее в стену и продолжая практически полностью удерживать на весу. Контакт стал теснее, глубже, задевая какие-то особенные точки внутри Таи, и она содрогнулась, благодарно пропуская через себя первые оргазмические судороги. Заулыбалась счастливо, протяжно застонала.

Так хорошо было, что хотелось смеяться, и она и правда переливчато рассмеялась, рассыпаясь в чистом нежном кайфе. Кир переждал чуть, дав ей отойти, и быстро догнал, пока она отрешенная и размякшая, гладила его спину и мяла каменные ягодицы.

Он еще потом стоял несколько минут, обнимая ее, и зарывшись лицом в мягкие белые волосы на Таиной макушке. После, выдохнув, нехотя отпустил, делаясь обычным – слегка отстраненным, с острым проницательным взглядом.

Но Таю это уже не задевало. Внутри все больше разливались покой и уверенность, что для Кира это все-таки никакая не игра. И он предельно искренен с ней. Что между ними все настоящее.

Когда одевались в спальне, по коммутатору позвонили. Кир, продевая запонки, нажал кнопку и принял вызов.

— Да?

— Доброе утро, дорогой, – голос Иды звучал как обычно официально и в тоже время для Кира тепло, – Предлагаю позавтракать всем вместе в большой столовой, есть что обсудить…

— Вместе – это с Клюкиным? – у Кира желваки прокатились по щекам от недовольства.

— Да, и с Таисией твоей.

— Я не могу, мне ехать сейчас анализы сдавать. Там натощак, – крикнула Тая, выглядывая из гардеробной.

— Попьешь теплую воду с лимоном, дорогая, – безапелляционно предложил голос Иды Леонидовны из динамика.

Кир с Таей переглянулись. То, что она так настаивала, было странно.

— Хорошо, мы сейчас спустимся, – отозвался Кирилл, зажимая пальцами переносицу.

— Ждем вас через пятнадцать минут, – довольно уточнила Ида и отключилась.

Когда Кир с Таей вместе вошли в просторную, светлую столовую, Ида Леонидовна с Клюкиным уже начали завтрак. На тарелке Ивана Глебовича аппетитно дымился бекон, Ида решила ограничиться творогом, а Тамара услужливо и ловко разливала кофе.

— Доброе утро, – Кир первый прошел в комнату.

Дежурно улыбнулся, но Тая успела заметить, как при его беглом взгляде на Клюкина в глазах Тихого сверкнуло плохо скрываемое раздражение.

Тая догадывалась о его причинах.

Помимо опасений за душевное спокойствие матери и определенного чисто мужского соперничества, Кир не хотел так близко подпускать в свою семью того, кто слишком много о них знает. И в любой момент может этим воспользоваться. Пример Соколова, долго хранившего тайны отца, был более, чем показателен.

— Мам, как себя чувствуешь? – Кир подошел матери и, наклонившись, поцеловал ее в лоб, – Ива Глебович, – коротко кивнул Клюкину, сузив глаза.

Следователь ответил ему ленивой улыбкой, не затронувшей колючего взгляда. Очевидно, что их как минимум настороженность по отношению друг к другу была взаимной.

— Доброе утро, – Тая села по левую руку от Иды Леонидовны и с тоской взглянула на пышные оладьи под кленовым сиропом в большой тарелке прямо у нее перед носом.

С сожалением сглотнула слюну и попросила Тамару принести травяной чай.

Кир расположился рядом. Пододвинул оладьи себе, с понимающей улыбкой покосившись на своего голодающего Птенца, и даже успел шепнуть на ухо, чтобы не переживала, он попросит Тамару положить ей завтрак в контейнер. Сможет поесть сразу после сдачи анализов.