Книга Темные души, страница 226 – Ана Рома

— Накажешь меня? – склоняя голову в игривой манере.

Кристиано развернул меня в направлении зала, теплое дыхание возле уха вызвало легкое возбуждение.

— С удовольствием, миссис Ринальди, – прошептал Кристиано, шлепнув по заднице.

Удовлетворительно улыбнувшись, направляясь вверх к лестнице на второй этаж. Комната Теодоро была недалеко от нашей, дверь была приоткрыта, когда я появилась в проходе.

— Готов встречать палящее солнце? – сложив руки на груди, наблюдая, как брат складывает вещи в чемодан.

— Жди фотографий с нашего пляжа, – кузен поднялся, он казался счастливым.

— Скорее из клубов, которые ты никогда не пропускаешь.

— Итальянки самые горячие, – потирал руки на уровне груди.

Закидывая руку на мои плечи, он целует меня в макушку.

— Надеюсь, у тебя будет куча дел, чтобы ты не отвлекался на женщин, – отталкивая кузена, пробираясь к кровати.

Если бы я не знала своего кузена, то могла бы уверенно сказать: он в порядке. Теодоро всегда прятал от меня внутренние переживания, чаще всего мы просто молчали в присутствии друг друга.

Когда он узнал о предательстве родителей, переехал в Канаду. Я чувствовала, как ему некомфортно. Видела, как горели его цели. Но он продолжал стискивать зубы, работая с Вито, выполняя поручения Кристиано.

Как-то раз он проболтался, сказав, что хотел бы убить своего отца. Действительно ли он мог?

— Ты будешь счастлив в Калабрии? – подпрыгивая на матрасе, задала я вопрос.

— Не уверен насчет счастья, но то, что мне придется меньше видеться с Антонио и Кристиано. Это сойдет за счастье? – брат улыбнулся, зная, как я ненавижу их распри.

— Я о твоих родителях, Тео.

Лицо кузена нахмурилось, он сел рядом со мной.

— Витэлия, если есть шанс все исправить. Я сделаю это. Мои родители наделали множество ошибок, но я последний Конделло, что еще сможет спасти фамилию.

— Живи своей жизнью. Тебе не нужно ничего исправлять, – взяв брата за руку, напоминая, что мы все еще семья.

— Не уверен, что смогу воспринимать их, как прежде, Витэлия. Хотел бы понять, но не получится. Мне не десять, чтобы я нуждался в родительской опеке. Франческо хороший босс, у нас есть определенные договоренности, и пока я буду придерживаться этого.

Тут я задумалась, что, возможно, поспешила, решая за других людей, что им будет лучше. Неужели все снова испорчено?

— Но это помогло Розабелле. Она все еще их младшая дочка, – Тео потрепал меня за щеку, как маленького ребенка, чтобы вывести из грустных мыслей. – Как твоя жемчужинка?

— О, надеюсь, комфортно, – приложив руки к животу. – В ожидании, когда начнет шевелиться.

— Начни быть счастливой, Витэлия. Не ради кого-то, ради себя. Ты же прекрасно понимаешь, что счастье слишком коротко. В особенности для нас.

Положив голову на плечо Теодоро, он обнял меня сильнее, прижимая к себе. Подбородком уперевшись в макушку, мои глаза защипало от слез. Черт. Сентиментальность не была моим завтраком, как это проявлялось у Розабеллы. Но мое сердце тосковало от предстоящей разлуки.

— Я очень буду скучать по тебе, Тео, – мой голос дрожал. – И… когда ты будешь есть мои любимые канноли… съешь на одну штучку больше.

Я спрятала лицо в ладонях, расплакавшись. Сейчас все казалось невероятно огромной проблемой: провожать, расставаться с кузенами. А еще я не понимала, почему традиционный сицилийский десерт вызывает у меня столько слез.