Книга Темные души, страница 179 – Ана Рома

Послышался легкий смех, мама улыбнулась, вытирая слезы. Джина словно приведение проскользнула мимо, присоединяясь к матери, помогая с листом.

— Дорогой Алдо. Отпускать тебя – это так… В моей голове нет принятия происходящему, и навряд ли я смирюсь с тем, что тебя больше не будет рядом, – она сложила листок, посмотрев в зал. – Моя семья непричастна к мафии, но мой отец был ужасно жаден до денег. Я обычная женщина, которую полюбил человек со справедливым сердцем. И за все совместно прожитые дни он ни разу не подвел меня.

Мама глубоко вздохнула, переведя взгляд на меня.

— Всё, что он хотел, мы воплотили. Наши дети. Дело отца, которое он продолжал несмотря на обстоятельства. Уверена, многие из вас согласятся с мнением обычной домохозяйки. Мужчины мафии тратят время, отдавая себя делу, забывая о главном – семье. Я всегда боялась прожить свою жизнь не с тем человеком. Но потом поняла, что страшнее, когда прожил большую часть с человеком, зная, что он любит не тебя. К счастью… Мне… Извините, – она повернулась спиной, пытаясь сдержать слезы.

Встав с места, я подошел, обнимая мать за плечи, слегка поглаживая, передавая платок. Джина стояла, насупившись, по щекам дорожкой стекали слезы. Схватив сестру за локоть, заводя за спину, чтобы оградить и дать время успокоиться.

Мама приложила ладони к моей груди, чтобы унять слезы и сосредоточиться, продолжая:

— К счастью, мне не довелось узнать, что значит быть нелюбимой в доме Ринальди. Finis vitae, sed non amoris. (Кончается жизнь, но не любовь).

Мама зашагала на место, я обернулся к Джине, вытирая ее слезы с подбородка.

— Кажется, я не смогу, – всхлипнув, пропищала она.

— Разве тебе когда-то требовалось говорить? – обхватывая ее маленькое, все еще детское лицо в свои ладони. – Он знает, как сильно ты любишь.

Сестра только больше расплакалась, я обернулся, чтобы позвать Вито, но Теодоро оказался уже рядом, забирая ее.

— Истинные мафиози верят в три вещи: честь, солидарность и месть, – я поймал на себе взгляд боссов Ванкувера и Гамильтона, самые старшие из всех. – Мой отец всегда говорил: «Попробуй договориться, прежде чем убивать». Так он решал проблемы синдиката и выигрывал множество раз. Сицилийские Доны предлагали Ндрангете три десятка головорезов всего лишь за одного человека, который умел решать вопросы разговаривая. Это честь для меня быть сыном своего отца, как отец на протяжении жизни гордился своим.

Мама уронила голову на ладони, ее плечи затряслись в тихом рыдании. Я прервался, взглянув на фотографию отца.

Кого я обманываю? Конечно же, я имел наследственное терпение, как того требовали от меня родители. Но к доброму слову я всегда прикладывал пистолет, убежденный, что цель будет достигнута в короткие сроки.

— Алдо Ринальди навсегда останется в памяти как босс, создавший мирную жизнь своим людям. В то время, когда другие устраивают войны за территорию, Ринальди управляют целой страной.

— Браво! – Антонио подорвался с места, громко зааплодировал, направляясь ко мне. – Господин президент, можно пожать вам руку?

— Ты можешь злиться на меня, Антонио, – притянув его за загривок, прорычав ему на ухо. – Но не смей делать из этого шоу. Сейчас точно не время.

— Катись к дьяволу, Кристиано, важная задница, – он оттолкнул меня, занимая место.