Книга Темные души, страница 149 – Ана Рома

Парень всегда отказывал мне в приказах, но отцу – никогда.

— Ты нужен тут, чтобы защитить женщин в случае… – я осекся, блокируя негативные мысли.

— Да пошел ты, – он выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью.

Антонио цокнул языком и хлопнул в ладоши, потирая.

— Пойду заварю ему успокоительный чай, – брат знал, когда нас нужно оставить наедине.

— Свяжись с Морелло, чтобы через час он был в доме, – повернувшись к отцу, дожидаясь, пока дверь закроется.

— Как давно ты знал?

— О чем ты, Кристиано? – он даже не взглянул на меня, уставившись в монитор компьютера.

— Сантисты хотят избавиться от Витэлии, – он оторвал взгляд от монитора. – Никакой комиссии, я разорву этот чертов круг, когда все закончится.

Ударив о дубовый стол ладонями, направляясь к выходу.

— Зачем ты ездил в Лос-Анджелес?

Стиснув челюсти, я потянулся к дверной ручке, игнорируя его вопрос.

— Четыре года, Кристиано, думаешь, я был в неведении, что ты предаешь организацию?

— Я лишь делаю то, что не осмелился сделать ты, – тихо ответил я, рука скользнула с металлической ручки. – Если бы не поддержка Рензо, был ли ты жив?

— Ты нарушил закон синдиката, – в спокойной манере ответил отец, но я чувствовал нарастающую злость. – Они хотят избавиться не от Витэлии, а от целой семьи. Потому что ты возомнил, что имеешь право вторгнуться на территорию врага, заключая сделки.

— Мне нужна независимость, от которой ты отказался, позволяя высшему рангу манипулировать тобой и возможностями, что были у твоего отца.

Ла Санта не всегда имела власть над Ндрангетой такого масштаба. Изначально это была элитная организация семидесятых годов и состояла из рангов сантистов. Количество сатанистов не превышало числу тридцать три, и чтобы вступить в общество, требовалось дождаться чьей-то смерти. Они никогда не занимались черной работой, а налаживали связи интеллектуальным трудом.

— Не обвиняй меня в том, чего не знаешь! – он пригрозил мне пальцем, как было в детстве.

— А ты никогда и не пытался рассказать, – выдохнув, стараясь контролировать себя и свои слова. – На протяжении долгих лет ты повторял лишь одно: «будь сдержаннее, контролируй эмоции». Будто эти слова были необходимы тебе, а не мне.

Отец громко вздохнул, его голова повисла, продолжая упираться обеими руками о стол, затем вернулся в прежнее положение.

— Эмилио Ринальди, – прочистив горло, произнес отец имя деда.

Затем повернулся к шкафу, открывая дверцы, доставая бутылку темного виски, ставя пару стаканов на стол, которые со звоном ударились дном о поверхность. Отец редко предлагал нам выпивку из своего бара, отчасти из-за того, что он любил коллекционировать, а не употреблять. Сейчас я понял, что залезать в воспоминания прошлого дается ему с огромным трудом.

Залпом опустошив стакан,он сел в свое кресло, виски обожгло мое горло, как только я сделал глоток, но послевкусие действительно было на высшем уровне.

— Мой отец был одним из самых влиятельных боссов, принадлежащих к «старой гвардии». Вместе с товарищами по делу они организовали самый могущественный триумвират Тирренского побережья, чьим советам следовали без протеста, – он снова налил в стакан виски. – Выходцы из Сидерно, мигрирующие в Канаду. Эмилио был одним из трех главных боссов.

Мой дед был поистине великим криминальным умом, я знал это с самого рождения, хоть и никогда не видел его. Человек, который продолжал, контролировал работу в Италии, охватывая города Канады. Он имел связи с сицилийской мафией из городка Корлеоне, со временем список его товарищей только пополнялся. Пока однажды не встретил Бьянку Макри, которая украла его покой, заточив в ожидание на долгих десять лет. Моя бабушка была достаточно упрямой и свободолюбивой женщиной, ей нравилась сама идея быть желанной и недосягаемой в одно и то же время.