Онлайн книга «Дочь врага»
|
От волнения слегка онемели пальцы рук. Чтобы успокоиться, Семен прошел от дома к бане, ноги вязли в плохо утрамбованном щебне. Видно, привезли его самосвалами, раскидали лопатами, на этом и закончили. От нечего делать Семен решил зайти в дом. Видно же, что заброшена изба, никто в ней не живет. И Селезню дом без надобности. Он участок под баню взял, там у него и трапезная, и спальня. С Анютой сейчас спит. Дверь в дом не заперта, значит, ценного в нем действительно ничего нет. Семен переступил порог, щелкнул зажигалкой, нашел выключатель, но свет не зажигался. В бане электричество есть, а дом не подключен. Значит, на нем действительно поставили крест. Сначала Семен учуял запах псины, а затем что‐то тяжелое с разгона стукнулось в приоткрытую дверь из одной комнаты в другую и угрожающе рыкнуло. Семен щелкнул зажигалкой и увидел горящие глаза рвущейся к нему собаки. А пес здоровый, похоже, ротвейлер. Парень действовал на инстинктах, без раздумий сдал назад и закрыл за собой дверь. Щелкнула задвижка замка — это и спасло его от острых зубов. Пес ударился в дверь и громко залаял. Вот тебе и заброшенный дом… Впрочем, он мог использоваться как вольер для пса. Пока Селезень здесь — собака в доме, а как только уедет, ее выпустят во двор. Все вполне логично. Да и не пытался Семен искать никаких объяснений, его сейчас волновал только предстоящий разговор с боссом. Ждал он не меньше часа, наконец появился Сипай и махнул рукой, увлекая за собой. Селезень сидел за столом в большом пузатом кресле, распаренный, влажный, пьяный, пресыщенный, простыня повязана вокруг жирной груди. Клара назвала его мерзким типом, как с ней не согласиться? — Выпьешь? — спросил он, потроша рака, и кивнул на бутылку коньяка, чтобы Семену налили. Семен не понимал, почему из пацанов в бане никого нет, только «подай-принеси», и почему Селезень так привязался к Сипаю, если коньяк с ним пьет и бабами делится? — Да нет, не буду, — отказался он. — И правильно, не заслужил. — Почему? Мы же карасевских раскидали, махались как черти. — Это хорошо. И ты молодец… — как‐то не очень охотно признал Селезень и тут же спросил: — С Кларой что? — А что с Кларой? — подобрался Семен. — Жива-здорова. Клара поступала в институт, сдавала экзамены, это для него учеба окончена в обычных университетах, теперь у него своя, особенная система образования. Учиться, правда, не очень хочется… — Спишь с ней? — Ну-у… — Почему? — Мы любим друг друга… Заявление в загс уже подали. — А чего так неуверенно? Может, Ильич против? — Ну, как бы да, — кивнул Семен. — Ты с кем разговариваешь, пацан? — угрожающе вскинулся Селезень. — Конкретный вопрос — конкретный ответ, понял? — Валерий Ильич против нашего брака, — четко ответил Семен. — А почему ты его не слушаешься? — Ну так сердцу же не прикажешь. — А я тебе говорил, отстань от Клары! Лицо у Селезня и без того было красным, а сейчас оно стало багровым, как кровавый закат. — Так не говорили! — мотнул головой Семен. — Говорил! — Да нет! — Значит, сейчас говорю!.. Все, Клара отпадает! Нет ее для тебя больше! — Но я так не могу… — Не понял! — в хищном азарте сощурился Селезень. Его слово для Семена — закон, неисполнение которого карается смертью. — Ну, если вы сказали, тогда конечно! — кивнул Семен. |