Книга Путь отмщения, страница 63 – Эрин Боумен

Я вдруг спохватываюсь, что все это время обращаюсь к половицам у себя под ногами, и поднимаю глаза на Джесси. Он стоит спиной и смотрит в крест прорези в ставнях; я даже не уверена, слушал ли он. Но потом он спрашивает, по-прежнему не глядя на меня:

— О чем эта книга?

— «Маленькие женщины»? О жизни. О четырех сестрах. О буднях, наполненных волшебством. Мой экземпляр сгорел при пожаре. Не сохранилось ни странички, а я перерыла все пепелище.

Джесси наконец поворачивается ко мне. Лунный свет, проникающий сквозь ставни, рисует серебристый крест у него на груди.

— Что? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Обычно ты только и делаешь, что злишься и споришь. Не могу представить тебя погруженной в чтение книги, да и вообще спокойной.

— А если бы на мне все еще было шелковое платье, я выглядела бы воспитанной леди?

— Не-а, — говорит он. — Такой ты мне больше нравишься. — Он кивает на мою фланелевую рубашку. — В платье ты была сама на себя не похожа.

— И что это значит? — настороженно спрашиваю я.

— Это значит, что пора будить Билла. Твоя очередь спать, — хмуро отвечает Джесси.

— Отлично, — обиженно говорю я, отодвигаясь от стены. — Ты у нас босс.

Я знаю, что он не заслужил ни подобного тона, ни подобного обращения, но неужели так сложно ответить на вопрос? Какая связь между платьем Эвелин и сменой караула? Джесси идет к Биллу, но останавливается на полпути и добавляет:

— В любом случае спасибо. Что поделилась со мной правдой.

— Я и раньше говорила правду.

— Ты понимаешь, о чем я.

Да, понимаю. Мы с па уже не сможем начать все заново. Он не сможет оправдаться передо мной, снова завоевать мое доверие, подорванное после письма, которое я прочла в Уикенберге. Но с Джесси у меня есть шанс восстановить отношения, стоит только захотеть, и пока я трясу Билла за плечо, чтобы разбудить, мне вдруг становится ясно: вопреки здравому смыслу, я очень хочу, чтобы Джесси Колтон мне доверял. Мне необходимо его доверие. Что бы это ни значило.

Когда первые лучи рассвета касаются вод Солт-Ривер, нам уже, слава богу, ничто не угрожает. Горожане из Финикса убрались восвояси где-то в середине ночи, а «Всадники розы» больше не появлялись. Если честно, я не знаю, что и думать.

Пока парни завтракают, я меняю повязку на плече. Рана все еще болит, но заживает хорошо. Потом я листаю дневник. Там и сям нарисованы карты, целые страницы исписаны подсказками и инструкциями. Большая часть изложена на испанском, но в моем детстве мы дома говорили на этом языке, а некоторые непонятные слова переведены па на полях. Я легко могу разобрать его почерк и почти вижу, как отец, еще молодой, сидит, склонившись над дневником, и делает пометки, отслеживая путь к золоту. Возможно, ма сидит рядом и помогает ему переводить. Странно, что с появлением богатства для них настала черная полоса. Казалось бы, деньги должны решать проблемы, а не создавать их, но в жизни, видимо, не все так просто.

Я веду указательным пальцем по нарисованному проходу через каньон. Уэйлан Роуз наверняка увидел достаточно, чтобы не возвращаться за дневником и не воевать с разгневанной толпой. Может, он даже успел перерисовать самые важные карты. Я снова перевязываю дневник тесемкой и выхожу на улицу к Колтонам. Вывихнутая лодыжка болит, но терпимо, и все-таки я рада, что мне, в отличие от Сильви, бегать сегодня не придется.