Книга Скопированный, страница 138 – Эрин Боумен

печальную радость, чем на что-то еще.

— Я так по тебе скучал, - говорю я Кейл. - И твой отец, где бы он ни был, скучает по тебе

еще больше.

Она улыбается.

— Я ужасно себя чувствую из-за этого, но мне нужно будет уехать на несколько дней.

— Ты же только что сюда приехал.

— Я знаю. Но есть еще кое-что, что мне нужно сделать. - Кое-что. Всегда будет что-то еще.

— Все же я обещаю, что вернусь.

— И когда ты ‘ернешься, ты будешь ‘сегда жить с нами! - Восклицает Кейл. - Ты будешь

дома.

— Дом здесь, Кейл. Я прижимаю палец к ее груди. - И здесь. Я прижимаю ее пальчик к

своей груди. - Дом не имеет значения. Это люди. Когда ты с ними, и когда вы не вместе, они все

еще здесь.

Она сияет лучезарной улыбкой. Я думаю, что она слышала только, как я говорил дом.

Мои глаза щиплет.

— Не грусти, дядя Грей. Вот, будь ‘еселым! - Она протягивает деревянную уточку на

колесах и убегает играть с тряпичной куклой.

— Это было быстро? - спрашивает Саша, в то время как я поднимаюсь на ноги.

— Быстрее чем удар молнии. Он ничего не почувствовал.

Уголок ее губы подрагивает.

— Хорошо, - говорит она. - Это хорошо.

160

Эрин Боуман – Скопированный / Erin Bowman – Forged (Taken #3)

Уже далеко за полдень, когда мы с Бри садимся в лодку на восточном побережье.

Тучный мужчина в качестве платы за проезд соглашается на наши рабочие услуги, говоря нам,

что мы можем начать с мытья палубы.

Работа тяжелая, но это хорошо, и ощущение изношенной деревянной ручки в моей

ладони желанный контраст, если сравнивать с пистолетом. Думаю, что я когда-то страдал от

такой работы. Считал, что мне надо держать оружие и мчаться в бой.

Порыв ветра застает меня врасплох, и я прикрываю глаза. Очертание побережья

потихоньку исчезает в дали. Горизонт манит. Есть островитяне, которых надо навестить, Бри

ждет не дождется встретиться с Хитом. Потом вернемся в город, и целый ряд возможностей

появится у нас помимо этого. Я буду по дню брать на каждую. Они могут быть незаметны, но

если идти по правильному пути, они будут материализоваться. Отсутствие чего-либо, наконец,

осознаю я, не означает, что этого не существует.

Пара чаек кричит над головой, паря в воздухе, как будто они созданы для ничего

другого. Их крики радикально отличаются от гагар, насколько я помню.

— Бри! - Она отрывается от работы. Я складываю ладони вместе и дую в них. Крик гагары

получается более слабым, чем тот звук, который я умудрился выдать на кухне Сентября.

— Это было жалко, - говорит Бри.

— Это уже прогресс. Я бы не смог так сделать несколько дней назад.

— Так ты предполагаешь, что сделал лучше, если я хвалю бездарность? - Она указывает

пальцем на меня. - И бездарность - это щедрое повышение.

Со шваброй, подставленной под сгиб ее локтя, она свистит несколько раз, доказывая

свою точку зрения.

— Это маленькое чудо и я тебя люблю, - говорю я.

Она ухмыляется.

— Я тоже.

Капитан орет на нас, чтобы мы возвращались к работе, и я конечно обрызгиваю Бри

водой со швабры, прежде чем берусь за работу. Она проклинает меня. Я заплачу за это позже,

но в данный момент все идеально — птицы, горизонт, лодка и Бри. Я не знаю, что будет

дальше, но я знаю, что мы справимся. Мы выкуем наше счастье. Мы есть у друг друга и глубоко

в душе — в самом центре моего существа — этого кажется достаточно. Болеечем достаточно.