Книга Скопированный, страница 134 – Эрин Боумен

Никогда не встречался с ним – в это я верю, но это не значит, что он не знал, кем он был.

Это всегда имело какое-то личное отношение к Вику: борьба, последствия. Он ударил, когда

Франк впервые за долгое время пошел на конфликт, в том числе и нападение на купол Таема

было сделано просто для того, чтобы доказать, что это может быть сделано. Как мальчик,

который пытается показать отцу, что он чего-то стоит. Да и его второе имя...

Вик ушел искать Элию и после чего будут бесконечные встречи, и я решаю, что это

неважно. Я не хочу давить. Вик - личность, и то, что я знаю о нем - он хороший.

Бри снова на ногах. Несмотря на многочисленные предупреждения, она продолжает

пытаться отжиматься, только добиваясь жгучей боли в плече, после чего немедленно следует

угрюмый взгляд. Она не хмуриться, когда она извиняется передо мной, из-за сомнений во мне,

в Харви, в плане. Она говорит с настоящей искренностью, и я говорю ей забыть об этом. Это

осталось позади. Это уже не важно.

— Я должна признать, что была неправа, - говорит она.

— Почему?

— Потому что я должна, и ты заслуживаешь того, чтобы услышать это от меня. И также

еще потому, что я не хочу, чтобы ты держал на меня обиду. Я коварная в этом плане.

Мы узнаем, что Сентябрь и Эйден находятся в пути на восток. Они неплохо показали

себя, несмотря на бои, которые вспыхнули в Бон Харборе в День Разъединения, и хотя мне не

терпится увидеть их, я уйду к тому времени, когда они прибудут. Бри стало достаточно хорошо,

чтобы отправиться сейчас, и мы уходим утром. Все, что осталось - это поговорить с Эммой.

Ее ответ не тот, что я ожидал.

— Я останусь здесь, - говорит она, когда я нахожу ее выходящей из палаты Сэмми. У нее

аптечка в руках и бинты, засунутые под мышку. - Больницы переполнены, и я не могу позволить

себе отступить, не когда так много раненых. Скажи маме, что я люблю ее, и что я здесь, если

вдруг она решит когда-нибудь прийти. Ты собираешь сказать им, что можно перелезть Стену,

верно? Из-за этого ты возвращаешься?

Не сказать им, чтобы можно перелезть, а рассказать им правду, чтобы позволить им

иметь то, чего не было у стольких жертв Проекта "Лайкос": выбора. Все же, я киваю.

— Как поживает Сэмми? - спрашиваю я.

— Ох, он большой ребенок. Он продолжает говорить, что ему надо поменять бинты, и что

ему больно, и он клянется, что подцепил инфекцию. - Она закатывает глаза. - Он мог бы быть

уже на ногах несколько дней назад. У него был маленький прокол в легком после аварии.

Такой маленький, что мы даже не оперировали. Это исцеляется самостоятельно. У него повязка

только на запястье левой руки — растяжение связок — и это, конечно, не заразно.

— Он просто любит, когда ты посещаешь его, - говорю я. - Отсюда все жалобы.

— Он напоминает мне Кроу, - говорит она. - Слишком любит девочек, самоуверенный,

саркастичный. Красивый и осознает это.

— Да, но ты в самом деле нравишься Сэмми. Я видел это. Ты ничего ему не должна, но я

все же считаю, что тебе стоит дать ему шанс.

— Почему у меня возникает такое чувство, что ты беспокоишься обо мне?

— Потому что так оно и есть.

Как она не видит этого? Что я могу не быть в нее влюбленным, но я все еще люблю ее,

что я всегда буду хотеть для нее самого лучшего. Так же я не хочу, чтобы Сэмми делали больно.