Книга Замерзший, страница 86 – Эрин Боумен

— Возможно.

Рация трещит, и я не могу расслышать все, что он говорит.

— ... нашли еще топлива, в задней части автомобиля, хранящееся под сиденьями. Должно быть, вот почему те две машины так легко взорвались, когда ты стрелял по ним с «Кэтрин». Короче, у нас будет транспорт на некоторое время, если уж на то пошло. - Опять треск, невнятные голоса. - Эмма, он в порядке. Мы сейчас общаемся... Нет, ты не можешь с ним поговорить... Хорошо.

— Грей? - Голос Эммы такой мягкий и деликатный как будто она стоит рядом со мной. - Что случилось?

— Это долгая история.

— Я должна была быть там.

— Нет я рад, что тебя здесь нет. Поверь мне.

Пауза.

— С тобой все будет в порядке?

— Да, - говорю я твердо. - Мы будем завтра на связи и все будет хорошо. Я клянусь.

Она прыскает от смеха.

— Не надо давать таких громких обещаний, Грей. Ты можешь быть не в состоянии сдержать их. - Наступает тишина, и затем ее голос доходит до меня как шепот. – Грей, я люблю тебя.

Вот они, эти слова. Я отдал бы все на свете, чтобы услышать их от нее прошлым летом, чтобы у меня была возможность ответить, но теперь, более чем когда-либо, я знаю их истинную силу. Как они могут растоптать вас так же, как и вознести. Как не должны они быть произнесены в ответ, если сила чувств не так глубока, как у признающегося. И это не то, чего вы можете не знать. Не по-настоящему. Слишком много слепой веры заключено в этих словах и это всегда, всегда риск. Будет больно вам. Или другому человеку. Вы можете растоптать чье-то сердце, даже не подразумевая об этом. Любить глупо и рискованно, как и пытаться построить дом на болоте. Эмоции не являются прочным фундаментом.

Поэтому, когда Эмма зовет меня, повторяя эти слова, спрашивает меня, здесь ли я еще, я говорю ей только, что она пропадает, что она должна передать рацию Ксавье, пока связь не прервалась.

В конечном итоге я слышу Бо.

— Есть еще кое-что, - говорит он. - Я вчера переключал каналы на рации, надеясь, вдруг вы пытаетесь связаться с нами не по нашей линии, и услыхал повторяющееся сообщение: «Друзья Сопротивления, пожалуйста, повторите: Феникс думает, что вы должны вступить в бой с врагом». А сегодня я наткнулся на это сообщение снова. Другой голос, другой канал, но то же сообщение. Звучало чище, как будто источник был ближе.

— Феникс, - говорю я, озадаченный, и чувствую, как мое лицо становится сосредоточенным.

— Ну же, Грей. Разве ты не понимаешь? Я думаю, что это Райдер... возможно... Оуэн же говорил, когда мы были на лодке, что он собирался связаться с Сентябрем.

И внезапно все становится по своим местам.

— Она дозвонилась до него! Сентябрь как-то связалась с Райдером из Бон Харбора, рассказала ему все наши подозрения о ЭмВесте, и это его ответ, переданный сторонниками Повстанцев, которые случайно наткнулись на него. Райдер Феникссчитает, что мы должны выйти на Экспатов! Разве что... Не означает же это, что нам следует вступить с ними в бой, разве только пообщаться?

— Мы всегда видели в них врага, - отвечает Бо. - И я знаю, Райдера. Он не пошел бы на все эти трудности, с отправкой нам сообщения, если только оно не означает, что нам следует осмотреться в ЭмВесте.

— То есть ты думаешь, это значит...?

— Я думаю, да. Мы вправе поинтересоваться, а что если Экспаты были другой группой Повстанцев, отличной от нас.