Книга Замерзший, страница 55 – Эрин Боумен

— Залезай, - говорю я Бри, что она и делает.

Я поворачиваю ключ, как это делал Бо в Таеме. Автомобиль оживает. Я нажимаю на педаль. Автомобиль рычит, но не двигается. Я сильнее жму ногой.

— С-сними, - произносит Бри. - Сними с ручника.

Я прослеживаю ее взгляд и нахожу рычаг между сиденьями. Я двигаю им, как она инструктирует, и сразу же надавливаю на педаль, отправляя машину вперед.

Мы едем — нет, скачем по ухабах — следуя по следам автомобилей Ордена, которые они оставили, когда впервые напали на нас. Я делаю резкий поворот, съехав с их следа, и направляюсь на поле с жесткой, высокой травой. Все выглядит серым и безжизненным под снегопадом. Я смотрю на компас, установленный возле рычага переключения передач, чтобы знать, как потом вернуться на пляж. Горячий воздух подается из вентиляционных отверстий рядом с рулем, но его недостаточно, слишком мало, чтобы проникнуть под ледяную корку, которая покрыла мое тело.

Я не останавливаюсь, пока не нахожу низину, чтобы не быть на виду любого, кто собирается проехаться по клее, оставленной Орденом. Снег и ветер вскоре сделают нас незаметными. Я выхожу из машины, руки еще дрожат, и вытаскиваю снаряжение из багажника. Мои зубы стучат. Мое тело хочет замереть, перестать работать, но какой-то врожденный двигатель приказывает мне, чтобы я поспешил, говорит мне, что и в каком порядке мне надо делать.

Я закрываю глаза, и оказываюсь у задней части автомобиля со спальными мешками. Я закрываю глаза, и огибаю автомобиль, закрываю все двери, заперев тепло внутри. Я закрываю глаза в третий раз, и срываю с себя куртку.

— Снимай свою одежку, - приказываю я Бри.

Она просто стоит и дрожит, ее волосы мокрые от шеи, ее лицо слишком бледное и она выглядит так, как будто уже мертва.

— Бри!

— Н-Не могу... Я не могу.

— Можешь. Ты можешь все, что и я.

И что-то в этих словах будит ее. Она снимает свою куртку и тащит вверх рубашку. И потом еще слой одежды, и еще. Она возится со своими брюками, потому что ее дрожащие пальцы не справляются с пуговицами. Я помогаю ей стянуть них. Я также стягиваю ее сапоги. Носки. Я сушу ее волосы, как могу с помощью одеяла, помогаю ей надеть форму Ордена и отправляю ее в тепло автомобиля.

Мои кисти сводит. Я еле двигаюсь, еле дышу. Мне так холодно, я думаю, что мои легкие могут замерзнуть и рассыпаться на осколки при следующем моем вдохе. Я снимаю рубашку, штаны, да все. Я судорожно напяливаю сухую одежду и заползаю обратно в машину.

Я ложусь рядом с Бри. Ее трясет. Я тоже дрожу.

— Бри?

Есть еще кое-что, что я хочу сказать ей: о тепле тела, о том, чтобы оставаться рядом друг с другом, но я не могу сформировать слова. Я двигаюсь ближе к ней, притягиваю ее к груди, укутываю нас одеялами. Я обнимаю ее, пока наши судороги не переходят в дрожь, и потом, наконец, исчезают.

Проходит очень много, много времени, но я, наконец, чувствую тепло. Оно начинается в груди и распространяется по телу, к коленям, потом к пальцам, и после я засыпаю с осознанием того, что я больше не боюсь не проснуться.

СЕМНАДЦАТАЯ

МЫ ПРОСЫПАЕМСЯ С СОЛНЦЕМ.

Шторм оставил не более трех дюймов снега на земле, что означает, что он, должно быть, набрал обороты в спешке и утихомирился почти так же быстро. Наша одежда, которую я вчера вечером накинул на передние сиденья, чтобы она просохла, по-прежнему жесткая от соленой воды и влажная. Нам придется пробыть в униформе Ордена еще некоторое время.