Книга Заложник, страница 68 – Эрин Боумен

— Ты…, - начинает он, но замолкает. — Как тебя зовут?

Он говорит как Бри.

— Зачем мне называть себя, если вы меня все равно убьете.

— Возможно, нет.

— Но, может, и да.

— Просто скажи свое имя, мальчик. Пожалуйста.

Он не требует, а, скорее, просит. Как будто для него нет ничего важнее, чем узнать мое имя. Но я так долго скрывал его, что кажется глупым расколоться только потому, что кто-то вежлив.

— Ты Грей или Блейн? — спрашивает он, когда я продолжаю молчать. От этих слов я вздрагиваю и распахиваю глаза, чтобы посмотреть на него. Как он смог выбрать именно эти два имени из всех возможных?

— Ни тот, ни другой, — бросаю я, но знаю, что моя реакция меня выдала.

— Нет, ты точно один из них. Могу поклясться своей жизнью.

— Я не знаю, о чем ты. Почему он не выйдет на свет и не покажет лицо? Трус.

— Конечно, нет. Вы меня никогда не видели, но я знаю о вас.

Сидя напротив мужчины, я чувствую себя неуютно. Когда он подходит ко мне, отклоняюсь на стуле назад, как только могу. В одну секунду темный силуэт превращается в такого знакомого человека, что я не верю своим глазам и думаю, что жажда помутила мой разум. Темные волосы падают на глаза так же, как у меня до того, как их подстригли. Широкие плечи и голубые глаза, как у Блейна.

— Я Овен, — говорит он и протягивает мне руку для приветствия. — Овен Везерсби. А ты…?

— Грей, — говорю я и с трудом поднимаюсь. — Я Грей.

Он прижимает меня к груди и крепко обнимает. — Добро пожаловать домой, Грей, — шепчет он. — Добро пожаловать домой.

Мой отец. Здесь. Он жив.

Через холодный каменный коридор он приводит меня назад в комнату с плетеной кроватью, в которой я очнулся. Когда я засыпаю, его лицо склоняется надо мной.

Меня будто что-то толкает, и я вновь открываю глаза. Бри сидит рядом и проверяет свое оружие. Интересно, она когда-нибудь выпускает его из рук? Ее одежда напоминает мне о Клейсуте: куртка из легкого волчьего меха и толстые хлопковые штаны.

— Как долго я спал? — спрашиваю я и быстро сажусь. Я снова чувствую себя полным сил. Голодным, но сильным.

— Целый день.

Мне кажется, что это было намного дольше.

— Где мой отец?

— Он хочет тебя видеть. Я должна отвести тебе к нему, как только ты проснешься.

— А мой брат?

— Он в больнице. На горе Мученика.

— Разве мы не там?

Она кривит угрюмое лицо.

— Думаешь, я такая дура? Притащила вас обоих в наше логово, прежде чем убедилась, что вы сыновья Овена?

— Но ты сказала… когда Клиппер приходил…

— Нет. Это ты сказал, что мы на горе Мученика. Я ничего не сказала.

Она права.

— И почему я еще здесь?

— Потому что ты не лежишь в коме, как твой брат. Он беспомощен. Ты нет… Мы просто не доверяем тебе.

— Ясно. Не доверяете тому, кто был готов умереть от жажды, чтобы найти вас.

Она злится, вскакивает и резко убирает с глаз выбившуюся прядь во-лос.

— Ты ничего не понимаешь. Ничегошеньки. Ты ходишь в этой ужасной форме Ордена, и мы не трогаем тебя, а помогаем восстановить силы. Мы очень сильно рискуем, потому что ты сын командира. И вместо благодарности ты говоришь, как несправедливо с тобой обходятся.

Я молчу, потому что не хочу сейчас ругаться с ней.

— Наверное, ты должна была меня застрелить тогда, Бри. Меня и моего брата. Жить тебе было бы легче.

— Если ты думаешь, что я хочу иметь на совести еще одну смерть, ты еще глупее, чем я думала, — она хватает свое оружие. — Ты хочешь увидеть своего отца или нет?