Книга Заложник, страница 57 – Эрин Боумен

— Нам нужно найти Блейна, — говорю я. — Мы должны рассказать ему об этих документах и выбраться отсюда. Мы сами можем найти Харви и заставить его освободить Клейсут. А потом нам нужно убраться от этого города как можно дальше.

— Отличный план, — в дверях стоит Марко и злобно улыбается. — А ведь Франк, как ни странно, хорошо к вам относится. Он будет потрясен, когда узнает, что вы оба предали его.

Марко кажется довольным собой, и я сразу понимаю, в какие неприятности втянул не только себя, но и Эмму. Как я мог подумать, что это хорошая идея? Зачем я потянул ее за собой?

Сначала Марко хватает Эмму. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он сильнее. В комнату входит еще один боец Ордена и держит Эмму, чтобы Марко мог скрутить мне руки. Он защелкивает металлические браслеты на моих запястьях, так что я связан, как давешний вор. Потом он хватает меня за подбородок и нагибается, так что я могу увидеть свое отражение в его холодных глазах.

— Я, похоже, единственный был прав, когда засунул тебя в камеру. Какая ирония, — он выпрямляется. — Посмотрим, что захочет сделать с вами Франк.

Эмму определяют в камеру, а меня приводят в кабинет Франка, хотя его там нет. Окно с укрепленными стеклами, открывающимися наружу, открыто. Отдернутые шторы качаются от летнего бриза.

Марко бросает связку ключей на стол Франка и толкает меня на стул. Справа и слева от меня стоят охранники с оружием в руках. Я пытаюсь вырваться из наручников, но металл только глубже врезается в кожу. Потом я перестаю бороться и просто смотрю в окно. На секунду я чувствую во рту горький привкус поражения. Он похож на прокисшее молоко.

Марко нагло садится в кресло Франка и презрительно смотрит на меня.

— Парень, не прошедший Похищение. Такой загадочный… Как стыдно, все так далеко зашло, ты пошел против Франка, — он щелкает языком. — Я надеюсь, Франк творчески подойдет к делу. Столько волнующих возможностей…

Он останавливается, как будто ждет, что я что-нибудь предложу для своей смертной казни.

— Мы могли бы отвезти твою подружку к Стене и подождать, пока она сгорит, — коварная улыбка. — Но это слишком быстро, она не успеет помучиться. Думаю, стоит заточить ее в камере и оставить там гнить, пока не состарится.

Перед глазами у меня появляется Бозо: стучащие пальцы, сумасшедший взгляд, вечная ухмылка. Эмма не может провести остаток своей жизни в камере. Это сломает ее. Я поднимаюсь, несмотря на кандалы, и металл вновь врезается в кожу.

Потом распахивается дверь, но входит и кивает Марко не Франк, а старый боец Ордена. Они стоят под семейной картиной на стене Франка и разговаривают друг с другом. Я не понимаю ни слова. Наконец Марко теряет терпение.

— Ну, ладно. Что мы решаем? Что сказал Франк? — бросает он.

Резким движением головы боец Ордена указывает на меня.

— Привести в исполнение, — объясняет он.

Прямо передо мной по другую сторону окна появляется черный ворон. Я вспоминаю ворона над полем в Клейсуте, которого я не смог застрелить. И ворона на Стене, который призывал меня перебраться на другую сторону. Сейчас ворон садится на крышу и снова указывает мне путь. Не раздумывая, я просто откликаюсь на его зов.

Я вскакиваю со стула и хватаю связку ключей Марко. Раньше, чем охранники начинают что-либо понимать, проскальзываю между ними и оказываюсь на полпути к окну.