Книга Квартира №16, страница 337 – Татьяна Ларина

— А ты знаешь, что у моей матери была подделка? Настоящие драгоценности она не носила.

— Еще одна уловка безумного деда, — усмехнулся Суворов. — Конечно, знал. А вот Маринка — нет. Я ей не говорил. Смешно было знать, что дорогая сестрица так кичится стекляшками. А ее муженек со своим другом уже на драгоценности рот разинули. Хотели загнать их, но твоя мать не дала.

— Вот как? — удивился Денис. — А тебе откуда известно?

— Твой отец с другом ко мне приходили…

— Что?!

— Сюрприз, верно?

— Твоя мать наотрез отказалась продавать драгоценности, а твой папаша и его дружок уже спланировали, куда бабки вложить. Тогда у них возникла идея договориться со мной, чтобы через суд заполучить драгоценности.

— И ты?.. — нахмурился Денис.

— Дружок, у нас с твоей мамой вышла серьезная ссора, но к деньгам она не имела никакого отношения. Я бы никогда не стал судиться с родной сестрой, — вздохнул Суворов и протянул мне пустую чашку. — Подлейте кипяточка, Алиса.

— Конечно, — я взяла чашку, вышла из-за стола и нажала кнопку чайника, а сама украдкой посмотрела на Суворова.

— Серьезно? Ты с мамой не из-за наследства разругался? Не из-за того, что дед все ей оставил, а тебе ничего и в восемнадцать лет выставил из дома? — взъелся мой Денис, но получил лишь снисходительную улыбку дяди.

— Все так думают, потому что мой отец никогда не признался бы, почему оставил меня ни с чем. В одном только есть правда, он действительно хотел сделать меня мужчиной, но я так и остался позором семьи.

— О чем ты?

— А сам как думаешь? Мне пятьдесят три, а у меня никогда не было ни жены, ни девушки… Денис, я предпочитаю мужчин.

Власов запустил ладонь себе в волосы и шумно выдохнул. Слишком много правды для одного дня. Он встал, подошел к окну и настежь его распахнул. Суворов молча наблюдал за племянником, но я видела страх в его глазах.

— Так ты гей? Поэтому дед тебя выгнал из дома и оставил без наследства? — немного успокоившись, спросил Денис.

— Да, — ответил его дядя и опустил взгляд.

— А моя мама? Почему ты поссорился с ней? Почему не хотел общаться?

— Думаешь, Марина всегда так ко мне относилась? Она была первой, кто узнал о моей ориентации, и я хотел, чтобы все осталось между нами, хотя бы пока я не буду готов поговорить с родителями, но в тот же вечер Маринка все выложила отцу с матерью. Два года… Два чертовых года я пытался наладить общение с семьей, но каждый раз слышал, что я извращенец, что меня надо кастрировать. Сестра меня стыдилась. Потом у меня появился… дорогой человек. Мы жили вместе, и это был только наш мир. Мы сумели найти друг в друге поддержку, стать той опорой, которую сами лишились. Родня Миши тоже от него отвернулась.

— Миша? — переспросил Денис. — Твой?..

— Человек, который был мне дорог, — докончил Суворов.

— Был?

— Как-то раз мы встретили на улице Маринку. Она сразу поняла, какие нас с Мишей связывали отношения. В тот вечер она пришла к нам, но застала только его… Миша был очень ранимым человеком, а твоя мать кричала, что из-за него я все потерял — семью, друзей, имущество, — Суворов замолчал, сделал глоток чая и, тяжело вздохнув, продолжил: — Он выбросился из окна, и этого я не смог простить своей сестре.

На кухне воцарилась тишина. Слова кончились, да и разве можно было что-то сказать, когда все уже было сказано задолго до сегодняшнего вечера? Долгие годы заблуждений и острой нелюбви вдруг тяжелым гнетом легли на душу моего возлюбленного. Его глаза увлажнились и, хотя он стойко держался, я чувствовала, что Денис готов расплакаться, как мальчишка.