Книга Квартира №16, страница 271 – Татьяна Ларина

— Элис, с днем рождения! — расплываясь в улыбке чеширского кота, Костя вошел в гостиную и протянул мне корзинку ландышей.

Какая ирония… Мои любимые цветы, ландыши и незабудки, которые никак не раздобыть в середине февраля, и оба дорогих мужчины сумели их разыскать.

— Кость, откуда? — изумилась я.

— Если чего-то очень хочешь, то найдешь, — подмигнул он, но тут заметил незабудки и краски сошли с его лица. — Он?

— Да.

— Вернулся или только поздравил?

— Поздравил…

— Урод, — еле слышно процедил он, но я прекрасно разобрала. — Прости, Элис. Просто не могу видеть, как ты страдаешь…

— А никто тут и не страдает, — перебила Костю Мила. — Какие ландыши… Кстати, Викинг, запомни, мои любимые цветы — ирисы.

— Обязательно, малявка. Подарю тебе букет на совершеннолетие.

— Чего тянуть? Я готова уже сейчас… — двусмысленно сообщила она и снова запрыгнула на стол, игриво закинув ногу на ногу, нечаянно (как я понадеялась) демонстрируя нам свои кружевные трусики.

— Ты-то готова, малявка, но меня что-то не тянет дарить тебе цветы. Кстати, тебе домой не пора? Поздно уже, «Спокойной ночи, малыши» пропустишь.

— Неа… Я ночую у Алиски. Если хочешь, оставайся. Попросим ее положить нас в одной комнате.

— Да, Кость, Мила сегодня останется у меня. Да и втроем будет веселее, — натянуто улыбнулась я.

Костя нахмурился и, скрестив руки под грудью, недовольно посмотрел на Милу. Его взгляд мог прожечь в девчонке дырку, и дабы избежать беды, я позвала его с собой на кухню под предлогом, чтобы он открыл вино.

— Элис, я думал мы вдвоем посидим, — прошептал он, закрывая за собой дверь в кухню. — Тем более, она сегодня в ударе.

— Кость, ты не понимаешь, что это отличная возможность, расспросить Милу про отчима?

— Хм…

— Вдвоем мы ее разговорим. Особенно ты!

— Что? А как же твои нравоучения не играть с сердцем бедной девочки? — он изогнул бровь.

— Да, я против подобного. Но не мне объяснять тебе, как серьезно то, что мы хотим узнать. Нельзя терять время. Если Ольга и Мила в опасности…

— Матвей не представляет для них угрозу, даже если убийца он. Столько лет они живут семьей, и он не причинил им вреда, — спокойно сказал Воронов, открывая бутылку «Шардоне».

— Ты же сам говорил…

— Говорил, но потом подумал как следует и пришел к выводу, что Красовским ничего не угрожает. Но если Матвей убийца, то мы обязательно оградим от него девчонок, — Костя протянул мне открытую бутылку, а сам полез за бокалами. — И ты права. Будем использовать этот вечер по полной.

Мы вернулись в комнату. Я сразу сообщила Красовской, что ее норма на вечер — один бокал, и если она не хочет сидеть перед пустой посудиной, то должна пить медленно. Тяжело вздохнув, она согласилась.

Время летело, как безумное. Мы даже не заметили, как стрелки часов перевалили заполночь. Мы с Костей открыли третью бутылку вина, а Мила все еще цедила первый бокал, который мистическим образом никак не кончался. Я пошла на кухню, чтобы принести еще колбасы, но только в коридоре вспомнила, что забыла тарелку в гостиной. Мысленно усмехнувшись своей рассеянности, я уже собиралась вернуться в комнату, как через стеклянную дверь увидела, как Воронов подливает вина девчонке. Во мне тут же забурлили самые противоречивые чувства, но доминирующим оказалась злость.