Книга Квартира №16, страница 139 – Татьяна Ларина

— Счастьем оба так и светитесь, — усмехнулся врач, — но это не мое дело.

— Невеста Дениса не должна знать, что я ему помогаю. Но учитывая, что Коняев планирует засудить моего друга, а я вызвалась его защищать, мне придется изредка сюда приходить. Но чтобы не было неожиданной встречи, сначала буду заглядывать к вам, чтобы узнавать, можно ли к Денису.

— Алиса, но такие сложности… Даже не знаю, — Михаил Евгеньевич наигранно засомневался.

— Представляю, но вы понимаете, что сегодня я отблагодарила вас за помощь другу этой ночью, а за помощь мне буду благодарить дополнительно?

— В таком случае, мы договорились. Это все, о чем попросите?

— Только одно: могу я зайти к Денису? На минуту…

— Он спит после укола.

— Знаю… Только хотела бы взглянуть на него перед уходом.

— Хорошо. Я буду в ординаторской. Потом загляните, чтобы оформить пациента, — Михаил Евгеньевич легко кивнул, словно отдавая честь, и направился в другой конец крыла, а я вернулась в Денисову палату.

Во сне его лицо было совершенно другим. Он был похож на моего девятнадцатилетнего Дениса — соседского парня с кучей тату и проколов, хотя сейчас они затянулись в еле заметные шрамы.

Присев на край койки, я провела кончиками пальцев по его лбу, скулам, щекам, задержавшись ненадолго у губ, очерчивая их. Как же я скучала… И не только в последние дни, все эти годы скучала по нему. Костя был ширмой, за которой скрывались истинные чувства. Чувства, которым не должно быть места в сердце.

Зная, что поступаю неправильно, я наклонилась к нему, потерлась носом о колючий мужественный подбородок и коснулась его губ своими. Денис не сказочный принц, чтобы просыпаться от поцелуя. Оно и к лучшему… пусть спит.

В ординаторской меня уже ждал Михаил Евгеньевич с бумагами. Он попросил меня заполнить графы с личными данными Дениса, и я про себя усмехнулась, что все еще помню его дату рождения, и даже группу крови. Сам сказал когда-то, что она у него редкая — четвертая отрицательная. В качестве контакта записала телефон «Фьюжн» и попросила позвонить туда, чтобы предупредить насчет Дениса. У врача я узнала адрес и название бара, где буйствовал Власов. Нужно было наведаться к Коняеву и желательно сегодня же вечером. Только сейчас главное — объясниться с Костей…

Я возвращалась в бюро с тяжелым сердцем. Воронов волновался обо мне и вполне обоснованно. А сказать ему правду не могла. Он не поймет порыв помочь Денису, не поверит в невинность помыслов? Костя снова позвонил, и в этот раз я ответила.

— Элис! Что случилось? Почему не отвечаешь? С тобой все хорошо? — с ходу накинулся он.

— Да, родной. Все в порядке. Пришлось срочно уехать, а телефон я не слышала. Был на беззвучном режиме, — соврала я.

— Где ты? Куда пропала?

— Я еду в бюро… Все объясню при встрече.

— Элис…

— Милый, я за рулем. Скоро буду, и поговорим. Целую. Пока.

Я нагло разъединилась, даже не дав ему попрощаться. Что дальше делать, я не знала. Костя не примет правду, обидится — в лучшем случае, или вообще уйдет. Но я не могла бросить Дениса. Уберечь его от судимости было меньшим, что могла сделать.

Так и не придумав, как выкрутиться, я кусала губы в лифте. Хотелось нажать на кнопку «стоп», но я помнила любимую учительскую присказку за минуту до контрольной — «перед смертью не надышишься». Стальные двери разъехались в стороны, открывая передо мной просторный холл бюро. Словно по закону подлости первым делом я встретила маму, которая, демонстративно отвернувшись, прошла мимо. Есть еще наглость обижаться. Настроение вконец испортилось, и я направилась прямиком в Костин кабинет, чтобы окончательно добить себя. Вот только жениха на месте не оказалось.