Книга Квартира №16, страница 138 – Татьяна Ларина

— Ничего не понимаю.

— Что тут понимать. Приперся ночью в бар, пил, потом утром стали выпроваживать — он ни в какую. Стал на жизнь жаловаться. Мол, все думает о тебе с твоими рыжими волосами, а ты, его Лисенок, замуж за другого выходишь. Ну мой бармен и решил его успокоить, сказал, что всякие шлюхи того не стоят, а этот как с цепи сорвался. Пока башкой не треснулся, и его не вырубило, все крушил. Но я все зафиксировал. Сразу милицию вызвал.

— Вы написали заявление на Дениса?! — ужаснулась я, понимая, какие теперь его ждут проблемы. Отсидел один срок за драку, и новая судимость.

— Конечно, написал. Я засужу его. Будет мне все оплачивать! А тебе-то какое дело? Сама его кинула, а теперь носишься?

— Наши отношения вас не касаются. А что до поступка Дениса, то мы можем договориться. Заберите заявление и…

— Э… нет! Знаю я таких! Заявление заберу, а вы потом отделаетесь десяткой, а там компенсации тысяч на сто, а то и больше. И за моральный ущерб. Через суд все получу.

Я хотела снова возразить, но в этот момент на этаж вошло двое полицейских, как оказалось, чтобы взять показания у Дениса. К счастью, врач подтвердил, что он спит под воздействием успокоительного. Тогда полицейские стали разговаривать с Коняевым, а тот в красках расписывал, что творил в баре Денис.

— Извините, а вы какое имеете отношение к делу? — хмуро спросил один из полицейских, недовольный тем, как я внимательно слушаю показания Коняева.

— Я — адвокат Власова Дениса, и если Василий действительно собирается судиться, буду представлять интересы обвиняемого, — решительно ответила я, и полицейский кивнул.

В подобных делах у меня опыта не было, но в МГУ мы проходили и такие случаи. В общих чертах я представляла, каким образом можно строить защиту, правда лучше уговорить Коняева на мировую. В любом случае, я знала, что не оставлю Дениса, только как все это объяснить Косте? А тем временем мой сотовый снова зазвонил, высвечивая девятнадцатый вызов от жениха.

Случается, что поступая по совести в отношении одного человека, ты оказываешься не справедлив к другому. У меня не было сомнений, что я делаю правильно, помогая Власову. И дело было не в моих чувствах к нему, не в вине родителей за поломанную судьбу или из желания завоевать его сердце. Я просто не могла иначе. Чисто по-человечески. Денис столько страдал и не заслужил нового испытания. Только вот, оказывая ему помощь, я предавала Костю…

Василий Коняев ушел вместе с полицейскими, а я направилась к врачу Дениса. Только сейчас я посмотрела на бейдж с его именем и обратилась с просьбой:

— Михаил Евгеньевич, пожалуйста, не говорите тем, кто будет навещать Дениса, что я была здесь.

— Послушайте, я не играю в ваши игры. Разбирайтесь сами. К тому же, нужно оформить вашего буйного дружка, — недовольно проговорил врач.

— Конечно. Я могу заняться оформлением бумаг, а пока… — я полезла в сумочку, достала пятитысячную купюру и протянула ее врачу, — все же хотела бы рассчитывать на ваше содействие.

— Ну… Это уже другое дело, — быстро спрятав взятку в кармане халата, подобрел Михаил Евгеньевич, — какого рода содействие? Никому про вас не распространяться?

— Да… И не только. Видите ли, у нас с Денисом когда-то были отношения. Сейчас мы оба несвободны и счастливы с другими…