Книга По ту сторону свободы, страница 48 – Анна Бойцан

— Ты играешь с огнём, Оливия, — шепнул он, его голос был тёмным, почти мучительным, и его губы коснулись её уха, не касаясь кожи. — И, чёрт возьми, я хочу сгореть. Но... — он сделал паузу, его дыхание обожгло её шею, и Лив почувствовала, как её кожа покрылась мурашками, — если я укушу тебя, это будет не потому, что ты боишься. Это будет, когда ты будешь умолять меня, потому что не можешь иначе. А сейчас... — его пальцы скользнули по её шее, задержавшись на пульсе, и Лив ахнула, её тело невольно подалось к нему, — ты заставляешь меня думать, как сложно держать себя в руках.

Она повернулась, её глаза встретились с его, и в них был вызов.

— Я серьёзно, Дориан, — выдохнула она, голос хриплый, но со сталью. — Перестань отговаривать. Я не отступлю. — Она наклонила голову, ещё сильнее оголяя шею, и добавила, её голос стал тише, но с лёгкой насмешкой:

— Или ты боишься, что не справишься?

Дориан замер, его грудь вздымалась, словно он сдерживал бурю. Его глаза потемнели, и Лив увидела в них не только желание, но и страх — не за себя, а за неё. Он наклонился, его губы скользнули к её шее, и Лив замерла, её дыхание остановилось. Она почувствовала лёгкое давление — не укус, а прикосновение его клыков, острых, как иглы, но таких осторожных, что её кожа лишь задрожала. Она ждала боли, но вместо неё Дориан поцеловал её — медленно, мучительно, его губы были тёплыми, почти горячими. Поцелуй длился, его рука на её животе сжалась сильнее, и Лив ахнула, её тело подалось к нему, словно само знало, чего хочет. Жар разлился по её венам, как расплавленный мёд, и она почувствовала, как её колени подгибаются, но Дориан держал её, его губы всё ещё на её шее, дразнящие, но не кусающие. Её пальцы впились в его руку, и только когда Лив, едва слышно, выдохнула его имя, он замер.

— Последний шанс передумать, — прошептал он.

— Не передумаю, — ответила она. — Только... сделай это быстро.

Он отстранился, его глаза горели, но губы изогнулись в кривой улыбке, полной напряжения.

— Ты не знаешь, что это со мной сделает, — сказал он, голос низкий, почти рычащий. — Я не хочу быть тем, кто тебя сломает, Лив. Не хочу, чтобы ты стала... — он запнулся, его взгляд скользнул по её шее, и он добавил, тише: —...чем-то, что ты возненавидишь.

Она сглотнула, её глаза расширились, но она кивнула, её пальцы впились в его руку, всё ещё лежащую на её животе.

— Я доверяю тебе, — шепнула она, голос дрожал, но был твёрдым. — И я не возненавижу тебя. Я хочу быть готовой. Укуси меня. — Она наклонила голову снова, её глаза сверкнули, и она добавила, с лёгкой насмешкой: — Или мне пойти и найти Веронику? Она уже точно не стянет мяться. А тебе потом придётся её убить.

Дориан выдохнул, его взгляд стал почти диким, и он рассмеялся — коротко, хрипло, но в этом смехе была капитуляция. Он наклонился снова, его губы коснулись её шеи, и на этот раз Лив почувствовала резкий укол — быстрый, как вспышка. И когда его клыки вошли в кожу, это было совсем не так, как она ожидала.

Она вскрикнула, но скорее от накала напряжения, её тело дёрнулось, но боли не было. Вместо неё — жар, как будто её кровь вскипела, разливаясь по венам, как нектар, и странное, пугающее удовольствие, сильное — возможно самое сильное, которое она испытывала за свою жизнь, от которого её кожа тут же покрылась огненными мурашками. Дориан сделал один глоток, его рука сжала её талию, удерживая, а потом он отпрянул, отстранившись так быстро, что Лив пошатнулась.