Книга По ту сторону свободы, страница 40 – Анна Бойцан

— Мечтай, — огрызнулась она, её голос дрогнул, но она бросилась, целясь, как он учил. Дориан увернулся, его движения были ленивыми, размеренными, в них как всегда было что-то кошачье, и в следующую секунду он оказался за её спиной, его рука легла на её талию, а голос шепнул в ухо, его губы почти коснулись мочки:

— Слишком медленно, дорогая. Хочешь, чтобы я укусил?

Лив вывернулась, её щёки полыхнули алым, и она ударила снова, злясь на его насмешку. Он ушёл от удара, но она зацепила его плечо, и его глаза вспыхнули — удивлением, затем теплом. Она атаковала ещё раз, её дыхание рвалось, волосы липли к шее, и Дориан поймал её руку, прижал к стене, их лица были в миллиметрах друг от друга. Он убрал прядь её волос за ухо, задержавшись на её щеке, и Лив почувствовала, как воздух между ними искрит.

— Уже лучше, — сказал он, его голос был низким, с хрипотцой. — Но ты слишком красива, чтобы я думал о тренировке.

— Не отвлекайся, — парировала она, её глаза горели вызовом, и она потянулась, её губы нашли его — страстно, уверенно, с жаром, который копился с их первого поцелуя. Его руки сжали её талию, притягивая ближе, поцелуй был как вспышка, глубокий, с привкусом её дерзости и его силы. Лив отстранилась, её дыхание сбилось, но она ухмыльнулась, её голос был игривым:

— Это за то, что зазнаёшься.

Дориан рассмеялся, его глаза потемнели, и он провёл большим пальцем по её нижней губе, его голос был тёплым и мягким:

— Если так, то буду зазнаваться чаще.

Лив фыркнула, ткнув его в грудь, её сердце колотилось, но она чувствовала себя живее, чем когда-либо. Они продолжили, Дориан учил её выворачиваться, его руки направляли её, то касаясь талии, то поправляя локоть, и Лив язвила, чтобы скрыть, как его близость кружит голову.

— Если я проткну тебя по ошибке, не жалуйся, — бросила она, целясь.

— О, я переживу, — ответил он, его улыбка была хищной. — В отличие от тебя, я бессмертен.

Она закатила глаза, но её губы дрогнули, и тренировка стала игрой — напряжённой, но полной искр. Когда Лив устала, её дыхание рвалось, она опёрлась о стену, вытирая пот со лба.

— Ладно, сенсей, я не совсем безнадёжна, — сказала она, её голос был насмешливым. — Но этим, — она кивнула на деревянный нож, — я его не остановлю.

Дориан подошёл и тихо сказал:

— Пора показать тебе кое-что важное.

Она кивнула, едва сдерживая усталость, и последовала за ним в другую комнату.

Он привёл её в библиотеку, подошёл к шкафу в углу, и достал оттуда чёрную шкатулку с вырезанным полумесяцем, она была гладкой, как полированный камень. Лив нахмурилась, её пальцы замерли в воздухе.

— Что это? — спросила она, её голос был осторожным.

— Это обсидиан, — произнёс он тихо. — Вулканическое стекло. Первый камень, с которого началась смерть.

— Обсидиан? — Лив нахмурилась. — Почему именно он?

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то древнее.

— Потому что именно обсидианом был убит первый человек от руки другого. Каин ударил Авеля острым обсидиановым куском. Не камнем. Не рукой. Острым стеклом земли. Это — символ. Якорь. Напоминание. Обсидиан зовёт смерть обратно. Единственное оружие, которым, если уметь пользоваться, можно убить бессмертного.

— И этим... можно убить вампира?

— Да. Но не просто прикосновением. Обсидиан работает только тогда, когда есть намерение. Ты должна хотеть убить. Иначе — это просто холодный кусок стекла.