Книга По ту сторону свободы, страница 33 – Анна Бойцан

Лив фыркнула, её губы изогнулись в улыбке, но она покачала головой.

— Дальше, — сказала она. — Кто был твоим первым другом?

Дориан задумался, но спустя миг ответил:

— Он был. А потом меня предал. Углубляться не будем.

Лив посмотрела на него, её сердце сжалось от этой тени в его глазах, но он быстро вернул улыбку.

— Моя очередь, — сказал он. — Что в твоём прошлом ты никому не рассказываешь?

— Я... — начала она, её голос был тихим, почти шёпотом. — Была одна история. С парнем, его зовут Стэн. Даже имя у него... как у паразита. — она улыбнулась, но с горечью в глазах. — Мы встречались пару лет. Я думала, это серьёзно, знаешь? Он был... обаятельный, всегда знал, что сказать. Но потом я узнала, что он спал с другой. И не раз. — Она запнулась, её глаза заблестели, и она снова попыталась скрыть слезы за улыбкой. — Это было не просто про измену. Он заставлял меня чувствовать, будто я недостаточна. Во всём. Что я должна быть лучше, умнее, красивее. И я верила. Но... — её голос дрогнул, и слёзы потекли по щекам, — я всё равно плакала, когда он ушел. Потому что это было... больно. Просто перед фактом поставил, мол... влюбился в другую. И... Прошло уже полгода, и я скрываю от всех, что до сих пор чувствую эту боль внутри себя. Мне до сих пор больно о нём вспоминать, и мне стыдно за это... Давно пора его забыть...

Она замолчала, её плечи опустились, и она быстро вытерла щёки от слёз. Дориан смотрел на неё, его лицо было серьёзным, но затем его губы изогнулись в почти тёплой, но ироничной улыбке.

— Серьёзно, Лив? — сказал он, его тон был лёгким, но словно немного удивлённым. — Ты плачешь из-за какого-то Стэна? Да этот парень, должно быть слепой и, к тому же, круглый идиот. Это еще мягко говоря. Ты реально тратила слёзы на такого?

Лив фыркнула сквозь слёзы, её губы дрогнули в улыбке, и она посмотрела на него, её глаза всё ещё блестели.

— Ничего другого ты и не мог сказать, я это знала, — пробормотала она, но её голос был мягким, и она почувствовала, как слёзы отступают.

— Ты слишком хороша для таких, как он, — сказал Дориан, его голос стал тише, но с той же дерзкой искрой. — Серьёзно, цветочная фея, если кто-то не видит, что ты — целый ураган, это его проблемы, а не твои.

Лив рассмеялась, её смех был лёгким, почти освобождающим, и она вытерла последнюю слезу, чувствуя, как тепло его слов разгоняет холод в груди.

— Моя очередь, — сказала она, её голос был смелее. — Каково это... быть вампиром?

Дориан опустил взгляд, и на секунду Лив подумала, что он не ответит. Затем он заговорил, его голос был тихим, без пафоса:

— Это жить долго. Слишком долго. Помнить всё — лица, голоса, города, которые стёрлись. Чувствовать, как время течёт, а ты стоишь на месте. Это не больно каждый день. Но когда больно... — он посмотрел на неё, его глаза отражали вековую печаль, — никто не знает, как долго ты это несёшь.

Лив молчала, её сердце сжалось, потому что она увидела его — без маски, без игры, просто того, кто продолжал идти.

— Хватит болтать, — сказал Дориан, отставляя чашку, его голос стал легче. — Пора показать тебе, что вампиризм — это не только мрак, клыки и сожаления.

— Что? — Лив прищурилась, её тон был подозрительным.

— Пойдём, — сказал он, подавая руку, его улыбка была дерзкой, но тёплой.