Книга Однажды ты станешь моей, страница 31 – Морган Бриджес

Когда Калиста посмотрела на меня с испугом в глазах, я понял, что это слишком. Для нее, не для меня. Если я еще раз увижу того мужика, я убью его. Без промедлений.

От одной мысли о его надругательстве у меня закипает кровь.

Я паркую машину максимально близко к входу в здание и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Калисту. Она сидит, опустив голову и сложив руки на коленях, ее волосы спадают по плечам и моему пальто. Мне нравится видеть его на ней.

Это хоть какой-то способ завладеть ею.

Один из многих.

— Ты собираешься помогать мне? – спрашиваю я.

Она переводит взгляд на меня. В карих глазах вспыхивает огонь. Эта женщина еще упрямее, чем я мог представить. Иногда это выводит меня из себя, но чаще всего вызывает желание прогнуть ее под себя. Покорность этой женщины будет еще приятнее, если она сначала посопротивляется.

— Мистер Беннетт.

— Хейден, – поправляю я.

Она смотрит на меня с беспокойством в глазах и облизывает губы. Член дергается у меня в штанах, и я сжимаю челюсти, чтобы не схватить ее и не трахнуть в рот.

— Хейден, – говорит она, каждым слогом подначивая мой член. – Мне кажется, будет лучше, если мы разделимся, – говорит она. – Я благодарна за то, что вы сделали сегодня, но я…

— Ты что?

— Мне некомфортно продолжать наше общение. Я уверена, что вы поймете.

Я усмехаюсь.

— Я уверен, что нет.

— Хейден, пожалуйста.

От одного только пылкого тона, которым она произносит мое имя, я чуть не теряю контроль. А уж слышать, как она умоляет меня? Черт. Подери.

Я сказал себе, что должен контролировать влечение к ней, утихомирить его, пока не получу необходимую информацию как насчет ее прошлого, так и насчет причины, по которой она притягивает меня. Теперь же мне кажется, что я идиот. Как я вообще мог подумать, что способен сдержать влечение и оно не затмит мою изначальную цель?

— Слушай, если ты ответишь на один мой вопрос, тебе не придется больше со мной видеться, – вру ей я.

Ее изогнутые брови сходятся на переносице.

— О чем?

— О той фотографии в твоей папке, на которой ты в синяках. Что на самом деле произошло той ночью?

Я не свожу взгляда с ее лица, поэтому замечаю, как она бледнеет, становясь такого же цвета, как луна за окном. Калиста приоткрывает рот и втягивает воздух. От этого ее грудь поднимается, почти вырываясь из выреза ее рубашки. И хотя это отвлекает мое внимание и возбуждает аппетит, я не спускаю взгляда с ее мрачного выражения лица.

— Там явно что-то произошло, – говорю я. Она вздрагивает от звука моего голоса, еще шире распахивая глаза, золотисто-карие, но потухшие. – Что-то важное. Скажи, почему это важно.

Она наклоняет голову и трясущейся рукой тянется к застежке ремня безопасности, чтобы отстегнуть его. Ее пальцы так дрожат, что ее попытки проваливаются. Я наклоняюсь к ней и кладу ладонь ей на руку, останавливая ее. Она вскидывает голову и смотрит на меня, от эмоций в ее взгляде у меня в груди все сжимается.

Если я думал, что знаю, как выглядит страх, то передо мной сейчас нечто похуже. Нечто тягостное.

Я уже готов схватить ее и… что? Утешить? Мысль об этом вызывает во мне отвращение, но все же манит меня. Я подавляю противоречивые порывы.

— Кэлли, скажи мне, что случилось.

— Я… я не могу. Пожалуйста, отпусти меня.

Что-то в ее голосе пронзает меня, проходит через все мои защиты и попадает прямиком в душу. Из нее течет черная кровь. Словно нефть, она пачкает все, с чем соприкасается. И ее запачкает тоже, она будет сломлена, как и я, но меня это не останавливает.