Книга Теперь ты моя, страница 4 – Морган Бриджес

Я злобно смотрю на него, не в силах дышать спокойно, потому что волнение захлестывает меня. От каждого вдоха у меня поднимается грудная клетка, и его взгляд падает на ложбинку между грудей, которую приоткрывает ворот блузки. Я сдерживаю порыв подтянуть блузку наверх.

— Мои глаза выше.

У него подергиваются губы.

— Я не собираюсь извиняться.

— Что ты вообще делаешь?

— Делаю так, чтобы ты не двигалась.

Я фыркаю:

— Я никуда не собираюсь.

— Приятно слышать, что ты смирилась с неизбежным, – говорит он, – потому что теперь ты моя.

Слова Хейдена обвивают меня, словно шелковая лента – приятная на ощупь, но ограничивающая и парализующая.

Он смотрит на меня несколько секунд, будто ждет, что я спрыгну со стола. Я уже научилась на своих ошибках. Еще один урок мне не нужен.

Не успеваю я придумать ответ, как он подходит к холодильнику и достает поднос с фруктами, сыром и крекерами. Их яркие цвета слишком жизнерадостны для напряженной атмосферы, царящей на кухне. Как черные и белые детали в интерьере вокруг нас, мы с Хейденом полные противоположности. Он властный и жесткий, а я нежная и ранимая.

В идеальном мире мы бы дополняли друг друга.

В извращенном мире мы уничтожаем друг друга.

Он ставит еду рядом со мной, и я смотрю на нее без энтузиазма. Я не обманывала, когда говорила, что у меня нет аппетита, когда я в стрессе. Из-за смерти отца и моей текущей финансовой ситуации я сейчас такая худая, какой в жизни еще не была. Так и не подумаешь, глядя на то, как смотрит на меня Хейден.

Как сейчас, например.

Он берет крекер, кладет на него кусочек сыра и протягивает мне. Я качаю головой. Энергично. Все, что он делает – кроме его лживых подстав, – все сексуально. Будь я проклята, если позволю ему соблазнить себя гребаным кусочком сыра. Не говоря уже о том, что принять что-то из его рук – значит, сдаться.

— Я и сама могу.

— Я знаю.

— Хейден… – предостерегаю его я.

— Или это, – говорит он, поднимая крекер, – или мой член. Выбирай.

У меня отвисает челюсть. Он решает мгновенно воспользоваться моим замешательством и засовывает крекер мне в рот. Окидывая его убийственным взглядом, я жую, мысленно оценивая яркий вкус, обволакивающий мне язык.

— Хорошая девочка, – бормочет он.

Я закашливаюсь, широко распахнув глаза. С усилием проглотив еду, я снова поглядываю на него искоса. Хейден берет в руки клубнику и медленно вонзается в нее зубами, не отводя взгляда от моих глаз. По его длинным пальцам стекает сок, и у меня пересыхает во рту при воспоминании о том, что он делал этими пальцами со мной.

— Мои глаза выше, – лениво протягивает он.

Я замираю, когда он ловит мой похотливый взгляд, и отвожу глаза. Он тут же цепляет меня за подбородок и поворачивает голову обратно к себе.

— Открой рот, – говорит он. Когда я размыкаю губы, его зрачки сужаются. – Какая хорошая девочка.

По моей коже пробегает жар от его похвалы. От сочетания возбуждения и гнева я распаляюсь и начинаю дрожать. Я сжимаю бедра и пытаюсь мысленно отвлечься от мужчины передо мной на что угодно другое, но он продолжает привлекать мое внимание каждым движением и произнесенным словом.

Я призываю себя сохранять спокойствие, пока не съедаю достаточное количество еды, и тогда спрыгиваю со столешницы, пока Хейден не успел остановить меня. Оббежав кухонный остров и встав с противоположной от Хейдена стороны, я качаю головой.