Книга Разрушенный, страница 150 – Мари Мур

— Я тоже соскучилась, малыш, – я глажу Голди, почесывая его за ушками.

Нервы грызут изнутри, когда я прохожу через холл и направляюсь вглубь номера. Он гораздо больше моего и оборудован камином, барной стойкой из караррского мрамора и выходом на террасу с бассейном. В воздухе витает аромат свежесваренного кофе.

Я оказываюсь в гостиной, за мной следует Голди. За обеденным столом сидит Фрэнк в белой рубашке и читающий газету. Рядом с ним дымящаяся чашка, а за его спиной панорамные окна, через которые в номер льется солнечный свет. На заднем фоне я вижу фасад отеля, и моя грудь сжимается.

Вчера я провела в этом месте лучшую ночь в своей жизни. Пока я не проснулась.

— Доброе утро, пап.

— Вчера перед сном я хотел зайти и пожелать тебе доброй ночи. Но мне сообщили, что тебя нет. Ты давно вернулась? – спрашивает Фрэнк, не отрывая взгляда от газеты.

— Только что, – тихо отвечаю я.

— Где ты была?

К горлу подступает ком. Я ожидала этого вопроса, но не могу выдавить из себя ни единого слова.

В номере воцаряется тишина. Фрэнк тянется за чашкой и делает несколько глотков. После чего резко взмахивает рукой, и чашка со звоном разбивается об стену. Я вздрагиваю. Звук разбитого стекла приводит меня в чувство. В этот момент Голди срывается с места и с громким лаем встает между мной и Фрэнком.

— Ты ведешь себя, как шлюха! – взрывается Фрэнк. – Не успел он появиться, и ты перестала ночевать дома.

Я поджимаю губы и подавляю в себе всякие эмоции, убирая их, как можно дальше.

— Тебе есть, что мне сказать? – спрашивает Фрэнк.

— Ты прав, – сдавленно произношу я. – Но есть еще кое-что, о чем ты должен знать.

Я замолкаю и заставляю себя выдержать взгляд отца, пока мысленно возвращаюсь в часовню. К нему и его пронзительным синим глазам, когда он приносил клятву.

Клянусь, никогда не оставлю тебя.

–Сегодня ночью мы поженились, – наконец признаюсь я.

Фрэнк замирает, и что-то убийственное мелькает в его взгляде.

— Мне не верить своим ушам? Или мне не верить своим глазам? Я вижу перед собой мою дочь, – он медленно качает головой. – Но то, что я слышу, не может быть правдой. Моя дочь никогда бы так не поступила.

— Прости, пап. Это была ошибка. Я не послушала ни тебя, ни Киллиана. Вы были правы. Люди не меняются, – мой голос полон разочарования.

— Я немедленно дам указание адвокатам подготовить документы на развод, – заявляет Фрэнк. – И ты подпишешь их без единого возражения.

Развод.

От этого слова падает сердце.

Но разве я не хотела этого, когда уходила от Кэша?

— С разводом проблем не будет, – продолжает Фрэнк. – Но я не могу понять. Как ты могла согласиться? О чем ты только думала?

— Я люблю его с самого детства. Всю свою жизнь, – отвечаю я, чувствуя, как сердце сжимается.

— А Найл? – непонимающе спрашивает Фрэнк. – Что это тогда было? Зачем ты морочила ему голову?

— Найл был, будто с другой планеты. Он не был похож на всех, которых я когда-либо встречала. И если бы он был сейчас жив, я бы не раздумывая вышла за него замуж. Нарожала бы ему детей, сделала его самым счастливым и прожила с ним до глубокой старости. И, клянусь, никогда бы не позволила себе посмотреть на кого-то другого. Но когда Найл умер, вместе с ним во мне умерла какая-то часть. Но ведь во мне осталось что-то живое, и эта часть тоже хочет любви и быть любимой. Как бы я не любила Найла – это была другая любовь, – произношу я, и слеза скатывается по щеке. – Я бы никогда не смогла полюбить Найла так, как… Кэша.