Книга Разрушенный, страница 120 – Мари Мур

— Черт возьми, какая же ты красивая, – хриплым шепотом произносит он.

Дальше он наклоняет голову. Я знаю, что за этим последует. По всем законам книг или фильмов он должен меня поцеловать. И я не могу от него отодвинуться. Не могу пошевелиться. Притяжение между нами слишком велико, чтобы избавиться от него.

Кэш наклоняется еще ближе, и его дыхание уже смешивается с моим. Я осознаю, что еще секунда, и мы поцелуемся.

В следующее мгновение ручка двери поворачивается. А затем дверь раскрывается с жалобным скрипом. Я не могу рассмотреть, кто заходит в комнату из-за широкой груди Кэша. Слышу приглушенные шаги по деревянным половицам, и мне кажется, что кто-то вот-вот окажется рядом с нами.

Кэш оборачивается, намереваясь столкнуться с ним. И в этот момент мне удается рассмотреть сквозь щель ширмы монстра, застывшего на пороге. Из окна на него падает свет, и я могу рассмотреть его изувеченное лицо, как будто после ожогов. Его пасть раскрыта и перекошена, из нее наружу выглядывают окровавленные клыки.

Я знаю, что это актер, надевший маску и костюм. Но все равно это выглядит жутко. Особенно на фоне темного непроглядного коридора. Я прижимаюсь ближе к Кэшу, когда он оказывается совсем рядом с нами. В это мгновение раздается пронзительный девчачий визг где-то на первом этаже. Монстр разворачивается и уходит.

И я следую его примеру. Огибаю Кэша и направляюсь к выходу, пока все не зашло слишком далеко. Пока я не сделала то, о чем потом буду жалеть.

Не сказав ни слова, Кэш идет рядом со мной. Его рука вновь находит мою, наши пальцы переплетаются. От этого соприкосновения меня пробирает дрожь. Как и ледяная, так и пламенная. И на этот раз я выдергиваю руку. Мне не нужно было позволять ему к себе прикасаться.

Мы покидаем дом ужасов, я делаю глубокий вздох, чтобы привести себя и свои мысли в порядок.

— У монстра был такой вид, будто его прожевала акула, но в последний момент решила его выплюнуть.

Кэш шутит, но я вижу искру боли в его глазах. Я знаю, что ранила его, когда сбежала. Если бы только он знал, что я убежала не от него. Я убежала от того, чего безумно хотело мое сердце.

* * *

После американских горок и пятого элемента Кэш предлагает покататься на колесе обозрения, и я сразу же соглашаюсь. Боюсь, что я не смогу выдержать еще что-то экстремальное. Мы забираемся в кабину, рассчитанную на дюжину посетителей. Однако сейчас уже поздний час, и желающих покататься почти совсем не осталось.

Я присаживаюсь поближе к панорамному окну. Кэш занимает место рядом со мной, хотя мог сесть напротив. И я не знаю, что хуже: ощущать на себе его взгляд, пронизывающий напротив? Или чувствовать предательское покалывание от его руки, которую он положил позади меня на сиденье?

Повисает тишина, но я не могу назвать ее неловкой или неудобной. Мы просто молча наблюдаем, как кабина постепенно поднимается, увеличивая обзор. Лас-Вегас завораживает своим видом. Его огни ярко сверкают на контрасте темного неба. Я знаю, что через несколько часов взойдет солнце, не оставляя намека на это невероятное зрелище.

— Мне нужно тебе кое-что отдать, – Кэш первым нарушает молчание.

Я взволнованно поворачиваюсь и наблюдаю, как он достает из кармана что-то похожее на брелок.

— Мне подарил его на восемнадцатилетие мой друг, – объясняет Кэш. – Тогда я пообещал самому себе, если когда-то встречу тебя, то непременно отдам его тебе. Он твой, Ким.