Книга Исчезнувшая, страница 194 – Мари Мур

— Я позвоню завтра вечером. Вдруг ты передумаешь…

— Не передумаю, – твердо произношу я.

Яроа* – популярная уличная еда доминиканской кухни. Его готовят из приправленного говяжьего фарша, покрытого картофелем фри и плавленым сыром. Эта своего рода доминиканская лазанья.

Кимбирли

Есть две вещи, о которых я не перестаю думать весь следующий день: мои новые документы и место для передачи выкупа. Первую проблему я не в состоянии решить. Даже Десмонд не в силах ускорить этот процесс. Но я вполне могу справиться со второй задачей: изучить территорию старой железнодорожной станции в Куинси.

Сказано – сделано.

Я складываю в рюкзак квадрокоптер, наличные и газовый баллончик. Выхожу из студии, спускаюсь по лестнице и выбираюсь наружу, сильнее натянув капюшон толстовки. Оглядевшись, я направляюсь за угол дома, и внезапный грохот заставлять меня вздрогнуть.

Оборачиваюсь и вижу кошку, спрыгнувшую с переполненного мусорного бака. Облегченный вздох срывается с губ. В последнее время у меня слишком много поводов для тревоги, и любой громкий звук способен вывести из равновесия.

Покачав головой, я продолжаю путь и вскоре оказываюсь рядом с уличным таксофоном. Телефонная будка в Бостоне* – настоящая редкость, и я сразу обратила внимание на таксофон в этом квартале.

Закинув в аппарат монеты, я достаю из кармана визитку и набираю номер таксиста. Мне приходится немного подождать, прежде чем Джо ответит на вызов.

— Алло.

— Вчера вы сказали, если мне понадобится глухой и немой водитель, то я могу к вам обратиться, – я прочищаю горло. – Вы сможете забрать меня у «Cape Verde Taste»?

В прошлый раз таксист высадил меня у этой закусочной, и я не хочу давать ему о себе больше дополнительной информации.

— Я смогу приехать туда примерно через тридцать минут, – сообщает Джо.

Я соглашаюсь его подождать. Пользоваться общественным транспортом для меня слишком рискованно.

Убрав телефонную трубку на место, открываю рюкзак и вынимаю оттуда газовый баллончик. Несмотря на то, что сейчас дневное время суток, лучше быть готовой ко всему. Особенно в таком опасном квартале, как этот.

Сжимая в кармане толстовки мое миниатюрное средство самообороны, я добираюсь до закусочной. Ныряю в проем между вагончиками фудтраков, чтобы не стоять в центре оживленной улицы, и прислоняюсь к металлической стене, окрашенной в яркий красный цвет пожарной машины.

До моего носа доносится запах жареных кофейных зерен и теплой выпечки. Мой желудок урчит, напоминая о том, что я ничего не ела со вчерашнего дня. Думая о том, успею ли я купить что-нибудь перекусить, мой взгляд останавливается на молодой девушке в изношенном спортивном костюме.

Она стоит у входа в закусочную и держит на руках малыша примерно семи или восьми месяцев. Рядом с ними мальчик около пяти лет на вид. Девушка что-то ему говорит, качает головой, а потом выдавливает из себя виноватую улыбку.

Из-за шума на улице я не слышу их разговора. Но по тому, как мальчик голодным взглядом провожает женщину, которая отходит от закусочной с пакетом еды на вынос, можно предположить, что сегодня он останется без обеда.

Мои глаза наполняются слезами. Может быть, я родилась в обеспеченной семье и в детстве не столкнулась с тяжестями жизни. Но мама и папа никогда не смотрели на меня таким заботливым и отчаянным взглядом, каким эта девушка смотрит на своего сына.