Книга Доверие, страница 48 – Мари Мур

— Детка, я здесь, – бормочу я. – Я рядом.

Я поднимаю руку и дотрагиваюсь до стекла, пытаясь удержать ее взгляд. Но Крис отворачивается, и у меня во рту появляется привкус горечи.

Что тебя не устраивает, Десмонд? Ты же сам хотел, чтобы связь между тобой и Кристианой оборвалась. Ты приехал сюда, чтобы уничтожить все, что вас связывало, разве не так?

Сощурив глаза, я наблюдаю, как Крис что-то достает из рюкзака. Спустя несколько секунд мягкое свечение озаряет ее лицо, а затем оно пропадает. Но этого оказывается достаточно, чтобы я увидел, как по щекам Крис текут слезы.

От их вида мои внутренности затягиваются в тугой узел. Я с силой цепляюсь в потрескавшуюся оконную раму, будто это действие способно удержать меня на месте.

Оставайся здесь, гребаный сталкер. Не мешай ей.

Я наблюдаю, как Крис смотрит на надгробие и спустя несколько секунд… Садится на землю. Твою мать, у меня чешутся ладони от желания схватить Крис и утащить отсюда. Какого черта? Она намерена подхватить под дождем пневмонию?

Я прикрываю глаза и отворачиваюсь. Не вмешивайся, черт тебя подери. Дай ей побыть с родителями наедине.

Я стискиваю челюсти от того, что не могу найти подходящего решения. Не могу вернуть контроль над ситуацией. Я не знаю, что делать.

Головой и разумом я понимаю, что Крис предпочла, чтобы ее оставили в покое. За этим она и приехала сюда.

Но сердцем и душой я хочу опуститься вместе с ней на мокрую землю. Хочу извиниться перед ее родителями за то, что сделал мой отец. Хочу сказать: «Спасибо», ведь именно благодаря им родилась Крис. Девушка, к которой у меня были самые настоящие и искренние чувства. И если убрать ту боль, которую мы причинили друг другу, мы любили друг друга и были счастливы.

Открыв глаза, я опять смотрю на Крис. Ее губы шевелятся, видимо она чем-то делится с родителями. Интересно, о чем она говорит? Рассказывает, как моя семья обошлась с ее? Негодует из-за того, какого монстра она повстречала? Или злорадствует, как ей удалось разбить мне сердце?

Внезапно стены часовни сужаются и давят на меня, влажный воздух сгущается. Мне становится трудно дышать. Вцепившись в волосы, я стараюсь отогнать от себя воспоминание, но оно не собирается исчезать.

Сердце бьется быстрее, когда я вижу Крис. Она стоит в коридоре, дожидаясь начала судебного заседания. Вероятно, Крис о чем-то задумалась, иначе заметила бы меня. Я не видел ее несколько дней, не слышал ее голоса, и внутри меня все оживает, кровь разносится по иссохшим венам.

Я подхожу к ней, собираясь прижать к своей груди. Но как только Крис замечает меня, за одно мгновение ее взгляд меняется. Она сверлит меня глазами, полными ненависти, и я замираю в замешательстве.

– Даже не думай приближаться ко мне, – шепчет она и озирается по сторонам.

Я хмурюсь. Крис боится остаться со мной наедине?

– Крис, мне нужно многое тебе объяснить.

Например, почему я молчал и ничего не говорил про то, что сделал мой отец в прошлом. Почему я ждал ее восемнадцатилетия. Почему хотел передать Крис права на спортивный комплекс, построенный на земле, которая принадлежала ее родителям.

– Крис, – я делаю глубокий вдох. – Прости, что я скрывал от тебя то, как поступил мой отец. Я люблю тебя и не собирался обманывать…

– Если бы ты не собирался обманывать, ты бы сразу все рассказал, – выпаливает Крис, явно не убежденная моим извинением.