Книга Доверие, страница 126 – Мари Мур

Поэтому я как можно скорее переодеваюсь и с остервенением хватаю запятнанную простынь, до сих пор лежащую в углу спальни. Иду на улицу и выбрасываю ее в мусорный бак. И только после этого собираюсь отправиться к больному ублюдку.

Однако даже у такого больного ублюдка есть сотни тысяч подписчиков.

В наше время информацию о человеке можно легко узнать из соцсетей. Его привычки, предпочтения, в каком ресторане он любит ужинать, в каких местах бегает по утрам, и так далее. Надеюсь, что мне повезет, и я выясню что-нибудь полезное.

А если не выясню, то поищу среди подписчиков Уильямсона какую-нибудь сумасшедшую фанатку. Ту, которая знает обо всех любимых местах своего кумира и поделиться ими с такой же безумной фанаткой. То есть, со мной.

Я беру телефон и смотрю на дисплей. Ни одного пропущенного от Десмонда или от моего брата. Наверное, они думают, что я все еще сплю после вчерашнего. Что ж, пускай.

Я захожу на профиль Уильямсона и просматриваю его истории. Фотографии выложены сегодняшним утром. На первом снимке изображена машина экстренной помощи, а на втором несколько парамедиков, везущих каталку. Но на фото не видно того, кто лежит на носилках. Перехожу к следующему снимку, и на нем висит предупреждение о том, что кадр содержит контент с изображением насилия и жестокости, который может шокировать или вызвать расстройство.

Мне не удается посмотреть фотографии из-за ограничения сайта, и я открываю последний сегодняшний пост. В нем кратко написано, что известный гонщик и бывший призер Ф-1 доставлен в госпиталь в крайне тяжелом состоянии.

Потирая лоб, я качаю головой. Странно. Это же далеко не свежие новости. Прошло больше месяца с тех пор, как Джеймса увезли в больницу после того, как в него выстрелила Грейс. Тогда, для чего размещены снимки месячной давности в настоящее время? Может быть, это какой-то пиар ход?

Я хочу прочитать комментарии, чтобы выяснить подробности. Но на экране высвечивается входящий вызов от Кэша, и я отвечаю на звонок.

— Привет, – я стараюсь сделать свой голос сонным на тот случай, если рядом с Кэшем находится Десмонд.

— Кристи, мне нужна твоя помощь.

Слышать свое имя от Кэша вместо "Жасмин" непривычно и… заставляет меня нервничать. Кроме того, я чувствую его беспокойный тон даже сквозь динамик.

— В чем дело? – спрашиваю я.

— Ты можешь сейчас со мной встретиться?

— Да, – отвечаю я, совершенно позабыв о Джеймсе.

* * *

Я нажимаю на кнопку разблокировки, и красный «Mercedes» отзывается характерным писком. Открыв дверь, я проскальзываю на водительское место и мельком оглядываю улицу, на которой за ночь успели вырасти сугробы.

Снег продолжает идти, фасады соседних домов украшены рождественскими венками, вдоль подъездных дорожек стоят фигуры оленей и снеговиков. Мне не верится, что вся предпраздничная эйфория может сосуществовать с тем кошмаром, который никак не хочет уходить из моей жизни.

Заведя машину, я отъезжаю от заснеженного бордюра и весь путь шиплю под нос ругательства в адрес слишком медлительных водителей. В другое время и при других обстоятельствах я бы непременно насладилась своей первой поездкой.

«Mercedes» едет плавно, приятный рокот его мотора ласкает уши, в салоне тепло и пахнет новенькой кожей. Аудиосистема тихо играет расслабленный фолк, но я с напряжением цепляюсь в руль побледневшими пальцами.