Книга Соблазн, страница 83 – Мари Мур

Но для меня Лоренс значит гораздо больше, чем звезда гонок. Он — мой лучший друг и наставник. Порой он понимал меня лучше отца. Именно по совету Лоренса я улетел во Францию. Потому что он видел, какие перемены произошли со мной после того, как мамы не стало. А когда пропала Ким — все только усугубилось.

У каждого свой рецепт заглушить в себе боль: алкоголь, наркотики, мнимые развлечения или другие менее безобидные попытки убежать от реальности. Один проклятый год отнял у меня двух близких людей, и я заглушал свою боль тем, на что был способен — высокой скоростью.

Заезды со мной для соперников превратились в игры со смертью. На гонках я действовал нагло — блокировал, подрезал и вышвыривал с трассы. Я шел к победе любыми способами, не важно, насколько «чистыми» они были. Все, что угодно, лишь бы заткнуть свою горечь. И помоги Бог тому, кто рискнул открыть рот и возмутиться моей дерзкой манерой вождения. Это были их последние в тот день слова за исключением хрипов, когда они давились собственной кровью, перед тем как их увозили в госпиталь.

— Отчаянному сорвиголове не место за рулем на скорости больше ста миль в час. Если ты не приведешь в порядок мозги, то закончишь в могиле или за решеткой, — орал Лоренс на следующее утро после того, как парня, которого я накануне отделал, увезли с травмой шеи. — Тебя больше не допустят к участию в гонках.

— Гонки не ограничиваются пределами Бостона, — процедил я сквозь зубы.

— Действительно, — к моему удивлению согласился Лоренс. — Ты должен увидеть, каким путем достается настоящая победа. А не дорожные бойни, которые ты устраиваешь.

Я отнесся к словам Лоренса скептически, но его идея с переездом была гораздо лучше идеи отца по прохождению курса по контролю гнева. После окончания учебного семестра я улетел во Францию, перед этим пообещав отцу, что вернусь в Бостон через два года.

Лоренс оказался прав. Став частью сплоченной команды пилотов и автомехаников, можно сказать, что я обрел новую семью. И вкус настоящей победы помог вытеснить боль. Ненадолго, но этого оказалось достаточно, чтобы мои мозги встали на место.

— Именно такого Десмонда я ожидал увидеть после Ле-Мана, — Лоренс хватает руками мои плечи и сжимает их. — Ты здóрово повзрослел, мальчик мой.

Он смотрит на меня с гордостью и неким блеском печали в глазах. Так может смотреть только тот, кто знает, какой ценой вы достигли своих успехов.

За спиной Лоренса стоит синий Ford Mustang 1967 года с белой полосой на капоте, и в моем горле застревает ком. Будучи подростком, я много раз гонял на нем. Настоящий зверь, а не машина. Я подхожу к Mustang, заглядывая в салон через открытое окно. Один за другим воспоминания обрушиваются на меня, и кажется, я начинаю волноваться еще сильнее.

— Первая любовь бывает раз в жизни, а память о ней остается на всю жизнь, — уверенно заявляет Лоренс.

Я подавляю улыбку. Несмотря на грубый внешний вид внутри Лоренса всегда скрывалась романтичная личность. Мало, кто знает, что избалованный женским вниманием Лоренс Ларс еще на пике славы испытывал чувства лишь к одной девушке. Они поженились, и до сих пор любят друг друга, воспитывая очаровательную маленькую дочь. Это один из тех редких случаев, когда я считаю, что брак — не просто слово из четырех букв.