Книга Соблазн, страница 79 – Мари Мур

Стройка была в самом разгаре, когда из министерства внезапно поступило извещение, что все должно быть прекращено. Земля, на которой родители планировали открыть детский комплекс, стала иметь статус частной территории. Начались бесконечные судебные разбирательства, и они наверняка продолжались бы до сих пор, если бы не авария, унесшая жизни мамы и папы.

После их смерти банк, в котором папа брал кредит, изъял наш дом. Мы с Даниэлем оказались на улице и без средств к существованию. Брат долго не мог найти работу, а тех жалких двадцати долларов, что мне платили за смену в закусочной, ни на что не хватало.

До сих пор помню, как я зашла в Портсмуте в книжную лавку и наткнулась на книгу с названием «Иди туда, где страшно». Аннотация привлекла меня, но ценник оказался непозволительно высокий. Не скрывая досады, я положила книгу обратно на полку, а когда вернулась с деньгами через несколько дней, ни одного экземпляра не осталось в продаже.

Отчаяние захлестнуло меня. Неужели я так и буду волочить свое ничтожное существование? Неужели я дожила до такого состояния, что не могу приобрести книгу?

Это оказалось последней каплей, упавшей в чашу весов, что мне стóит уволиться из закусочной и работать с Кевином.

Так я стала той, которой больше не хочу быть. Не хочу снова обманывать Даниэля. Не хочу строить глазки пьяным женатикам и терпеть их сальные взгляды, пока иду с ними в отель.

От последнего воспоминания я вздрагиваю, и Десмонд отстраняется от меня. Но только для того, чтобы стянуть с себя пиджак и укрыть им мои ноги.

— Спасибо, но мне не холодно, — я хочу отдать его одежду обратно, но он отрицательно мотает головой.

— Здесь прохладно, — возражает он, и я прикусываю губы, пряча улыбку.

Не могу поверить, что всего несколько дней назад я заставляла туристов пить дешевое пойло, а сейчас мои ноги греет пиджак известного гонщика и самого красивого парня, которого я встречала в своей жизни.

На долю секунды я прикрываю глаза, с трудом подавляя в себе порыв положить голову на плечо Десмонда и насладиться свежим ароматом его парфюма. Но внутренний голос разума навязчиво напоминает мне, что я должна поговорить с Десмондом. Нужно сказать ему, что мне не понравилось, когда он поцеловал меня вчера без моего согласия.

Десмонд может считать меня, кем угодно, но это не дает ему права нарушать границы моего личного пространства. И его брат ведет себя не лучшим образом.

Но, между нами, наконец-то возникает непривычное спокойствие, и я не хочу прерывать его разговорами о вчерашнем. Поэтому вместо того, чтобы сказать, что планировала, я произношу:

— Слышала, что сегодня ты участвуешь в гонках. Будь осторожнее.

— Не уверен, что гонки и осторожность уживаются друг с другом, — Десмонд изучает мое лицо. — Что ты делаешь сегодня вечером?

От его вопроса в моей груди разливается приятное тепло. Я буду полной дурой, если жду от Десмонда предложения прийти на сегодняшние гонки, чтобы поболеть за него?

— Еще не знаю, — задумчиво отвечаю я.

— А я слышал, что ты идешь с ним на вечеринку, — говорит Десмонд, и я замечаю, как в его холодном взгляде на мгновение загорается огонь.

— С кем «с ним»? — уточняю я. — С Кэшем?

— А тебя звал на вечеринку кто-то еще?

Темные брови Десмонда слегка нахмурены, а глаза сужаются, и в них мелькает что-то похожее на… Нет, я отказываюсь в это верить! Я несколько раз моргаю и таращусь на Десмонда. Он действительно ревнует меня?