Книга Соблазн, страница 73 – Мари Мур

При упоминании его имени я сильнее цепляюсь в учебник математического анализа. Вчера я увидела Десмонда с другой стороны. Несколько минут подряд он не вел себя со мной, как нахальный, самодовольный и все позволяющий говнюк. Он не стал обвинять меня в том, что я не сдержалась и накинулась на Кайли. Наоборот, он сказал, чтобы я не плакала из-за нее, вытер слезу и обработал ссадину.

Но самое впечатлительное, что Десмонд не послал меня, когда я задала свой бестактный вопрос про аварию. И не отделался, как обычно, молчанием. Он признался в том, что страдает после смерти своей мамы.

Тот, кто однажды сказал, что «время лечит все раны», чертовски ошибся. Некоторые раны невозможно вылечить. Они всегда внутри нас и готовы обессилить всякий раз, когда перед нами оживет один из призраков прошлого.

Глаза Десмонда, полные скорби, были прямым тому подтверждением. У него внутри осталась рана, и она также, как и у меня, невыносимо болела. И я сама не заметила, как прижалась заплаканным лицом к его груди, а мои руки сомкнулись вокруг его шеи. Мне казалось, что я сделаю правильно, если обниму Десмонда в этот момент.

Раздается звонок, оповещающий о начале урока, и я захожу в кабинет, занимая место в дальнем ряду. Меня немного трясет, но не от предстоящего математического анализа, в котором я мало, что понимаю, а от того, что все будут обсуждать вчерашнюю драку.

Как только я кладу учебник на стол, ко мне оборачивается одна из подруг Кайли. Она злобно прищуривается и поворачивается к другой девушке, и они о чем-то начинают перешептываться. До моих ушей доносится окончание фразы «подстилка Аматорио», и я закатываю глаза. Можно подумать, это я бегаю за братьями, а не они вторгаются в мое личное пространство и делают, что хотят.

Вскоре шипение подруг Кайли утихает, потому что кабинет заполняется радостными голосами девочек, обсуждающих новости.

— Вы слышали? — спрашивает одна из них, усевшись на край стола и обводит класс торжественным взглядом. — Сегодня намечается кое-что интересное.

— Что именно? — перестав шептаться, уточняет подруга Кайли.

— Гонки, — волнительно отвечает девушка. — Они будут проходить в «Саффолк-Даунс». Ох, вы бы знали, кто будет участвовать, — она издает протяжный стон.

Кабинет наполняется девичьими визгами, когда идет перечисление имен или кличек гонщиков. Но только для меня эти имена звучат в равной степени, как имена членов секты мормонов. Наверное, это какие-то местные крутые гонщики, потому что старшеклассницы визжат и нервно ерзают на стульях.

— Десмонд тоже будет участвовать? — спрашивает кто-то, и та девушка, которая сообщала новость, утвердительно кивает.

Старшеклассницы принимаются обсуждать Десмонда, и их громкость меняется, слова выделяются с особым произношением, и все это сопровождается вздохами. Так говорят про предмет обожания.

Вокруг меня слишком часто произносится его имя, и я нервно провожу ладонью по шее. Над ней я трудилась все утро, старательно скрывая корректором засос — яркое доказательство того, что Десмонд много себе позволяет.

Я могу закрыть глаза на то, что произошло между нами в трейлере. Но то, как Десмонд повел себя во время пейнтбола — я не в состоянии проигнорировать. Он наплевал на мою просьбу отпустить меня и поцеловал против моей воли. И самое пугающее в этом была не его наглая выходка, а то, как я отреагировала на нее. Мне нужно было зарядить Десмонду звонкую пощечину, но я не смогла заглушить крики своего несмышленного тела и ответила на поцелуй.