Книга Искалеченные. Книга 2, страница 43 – Мари Мур

«Какой же он потрясающий», – подумала Лин, продолжая разглядывать Рэймонда.

Рубашка сидела на нем, как влитая. Темные узоры татуировок просвечивались под белоснежной тканью на рельефных плечах и груди. Прошлая ночь мгновенно пронеслась перед глазами, и Лин протяжно вздохнула. Но тут же мысленно себя отругала.

Через пару часов состоится судебное слушание, а она думает о… Лин замотала головой и зажмурилась. А когда открыла глаза, то увидела, как Рэймонд наклонился, и ткань брюк натянулась на его упругих ягодицах…

«Ну ты и дурочка», –ухмыльнулся ее внутренний голос.

Поднявшись с постели, Лин собралась сбежать в душ. Но ее остановил Рэймонд, обхватив за запястье и потянув на себя.

— Лин, ты умеешь завязывать галстук? – спросил он.

Она кивнула в ответ и взяла из его рук галстук, дотронувшись до прохладной ткани из шелка. Она начала делать ассиметричный узел, и ее руки предательски задрожали.

«Может быть, после суда я уже не смогу прикоснуться к нему»

Лин подняла глаза на лицо Рэймонда, увидев складку между его темными бровями. Она потянулась рукой, чтобы провести по ней и разгладить, но ее ладонь перехватил Рэймонд и поднес ее к своим губам.

— Ты волнуешься? – спросил он, и Лин прикрыла глаза, чувствуя на коже его теплое дыхание.

Она так и не смогла ответить. Сейчас она слышала только собственный пульс, отчаянно стучавший по вискам.

— Лин, что с тобой?

— Я переживаю, – она встрепенулась и пристально посмотрела на Рэймонда.

— Я тоже, – признался Рэймонд. – Как тебе идея, чтобы прыгнуть в «Мустанг» и свалить в теплую солнечную страну, из которой нет экстрадиции?

— Ну-у-у, – Лин задумалась. – Я люблю фахитас и сальсу. А еще гуакамоле.

Рэймонд смотрел на Лин и еле сдерживал улыбку. Они оба несли откровенную чушь, но, наверное, именно в этом Рэймонд сейчас и нуждался. Он наклонился, чтобы поцеловать Лин, но его прервал стук в дверь.

— Это адвокат, – мрачным тоном сообщил Рэймонд.

Горестно вздохнув, Лин отправилась в душ, а Рэймонд пошел открывать дверь.

— Здравствуй, Рэймонд, – на пороге стоял его отец.

От удивления Рэймонд приподнял бровь, но затем его лицо стало непроницаемым. Шагнув в сторону, Рэймонд молча пригласил зайти отца в дом. Не церемонясь на объятия и приветствия, Роберт в привычном для него строгом костюме прошел на кухню и опустился на стул.

— Сварить кофе? – спросил Рэймонд, чтобы хоть чем-то разбавить напряженную тишину.

Выражение лица его отца было сосредоточенным, и Рэймонду было сложно определить, о чем именно думал Роберт.

— Не надо, – процедил Роберт и положил на стол конверт.

— Что это? – спросил Рэймонд, не заглядывая в содержимое конверта.

— Билет на самолет, – ответил Роберт, удостоив сына жестким взглядом, которого все так боялись. – Бери все самое необходимое. Вылет сегодня. В двенадцать часов.

— Я не понимаю…

— Это я не понимаю, – гаркнул Роберт. – Чего тебе не хватает, раз ты так ведешь себя? Я не претендую на роль идеального отца, но признаю, что допустил ошибку, когда подумал, что ты сможешь справиться самостоятельно с потерей Мии. Было тупостью считать, что помощи психолога будет достаточно. Но что мне оставалось делать? Посадить тебя на цепь? – Роберт поморщился и схватился левой рукой за висок.

— Что с тобой? – Рэймонд с беспокойством посмотрел на отца.