Книга Искалеченные. Книга 1, страница 81 – Мари Мур

Шесть. Я поднялся, увернувшись от удара дерганого.

Семь.Заломал его руку за спину. В его суставе что-то щелкнуло, а может и не в суставе. Анатомия никогда не была моей сильной стороной.

Восемь.Отключил дерганого, ударив рукояткой пистолета по его макушке. Давно мечтал так сделать.

Девять. Отбросив в сторону обмякшее тело, я рванул на противоположную сторону гостиной

Десять.Поднял пистолет парня с простреленной коленкой и вырубил его так же, как и дерганого.

Теперь у меня было два ствола и один нетронутый коп. Я не стал дожидаться, пока Морисон опорожнит целиком мочевой пузырь. Каждая секунда была решающей.

Перепрыгивая через ступеньки, я поднялся на второй этаж и побежал по коридору. Один пистолет я убрал за пояс, а другим выстрелил в запертую дверь. Она болталась на нижней петле, открывая представшую передо мной картину.

Я ожидал увидеть Лин. Но вместо нее перед глазами, будто на режиме слоу мо прогонялось воспоминание трехлетней давности.

Майк склоняется над Мией. В его руке со зверем зажато лезвие. В воздухе остается блестящий след от проскочившего металла, и Мия дергается.

Сколько раз я прокручивал в голове сцену расправы над Майком? Я убивал его сотню, тысячи раз. Стрелял, пока в обойме не оставалось пуль. Когда они заканчивались, я уничтожал его вручную. Душил до онемения пальцев. Вырезал его сердце, растаптывая по грязи ботинком. Точно так же, как и он мое.

Нужно ли было бросать пару пафосных фраз перед тем, как убить Майка? Плюнуть в его чертово лицо и нагло смотреть в глаза, упиваясь долгожданным моментом?

Я оставил эту участь долбаным героям в мелодрамах и молча выстрелил. Майк дернулся и упал на пол. Я тут же прошел вглубь комнаты и встал у кровати, перешагнув через обездвиженное тело. От увиденного меня ударило током. Двести двадцать и ни вольтом меньше.

На смятой простыне лежала почти раздетая Лин. Я сжал кулаки от очередного приступа злости. Майк слишком легко отделался, получив пулю.

Я окинул взглядом ее бледное лицо и тело. Ее верхняя губа кровоточила, а левая щека была в царапинах и ссадинах. На шее уже начали проявляться синяки, играя жутким контрастом с белоснежной кожей. На обнаженной груди остались следы от укусов.

Мои внутренности переплелись в тугой узел от ненависти и отвращения к самому себе. Какой же я тупой кретин. Во всем этом дерьме полностью моя вина. Месть отключила мои мозги, а пострадала Лин. Почему я допустил, что она оказалась здесь, встретившись с животным, которое способно лишь охотиться и убивать?

Я коснулся ее белых волос, всматриваясь в ее лицо. Паника, страх, испуг – всего этого не отображалось на плавных, нежных чертах. Лишь небольшая складка пролегла между бровями, но тут же исчезла, когда Лин открыла глаза. Она пристально смотрела на меня и молчала.

— Лин, – я накрыл ее расцарапанную щеку ладонью.

Можно подумать ты способен ее излечить, болван.

— Останься, прошу, – произнесла Лин охрипшим измученным голосом, от которого внутри меня все обрывалось. – Не бросай меня.

Разве я могу ее бросить? Разве я могу уйти, когда лишь один ее взгляд способен пробить мои легкие как пуля.

Невозможно жить с простреленным легким. Ты либо умрешь от потери крови, либо задохнешься без воздуха.

А Лин была моей кислородной маской, чтобы выжить. Я нуждался в ней. В ее глазах, голосе, манерах и движениях. Каждая деталь, как вдох и выдох. Я никогда не смогу надышаться досыта. Мне будет ее мало. Я понял это, когда Майк вывел ее из гостиной, и у меня больше не осталось кислорода.