Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 76 – Мари Мур

— Никогда, – отвечает Лэдд. – У ее палаты двое охранников. Кроме доктора и медсестры, к ней никого не пускают.

— Тогда, какого хрена ты тратишь мое время? – рявкаю я.

Вместо ответа Лэдд тянется к своему дипломату и вводит на замке код, но не открывает его. Он устремляет темные глаза за толстыми линзами на меня.

— У меня есть кое-что. Кое-что интересное, – дразнящим тоном произносит он. – Я бы даже назвал это ценной информацией.

— Показывай, что у тебя, – отрезает Десмонд. – Мы не платим за воздух.

Лэдд раскрывает замок и достает папку с файлами.

— Я пробрался в кабинет доктора Кейпертона. Это лечащий врач Рене Гросс. Я снял копии с истории ее болезни и хочу за это пять тысяч.

— Мы договаривались на три, – возражает Десмонд.

— Мы договаривались на три, если я проведу вас в палату. А я пробрался в кабинет доктора и смог выйти так, чтобы меня никто не увидел. Я снял копии от первой и до последней буквы, – он тычет пальцем в документы. – А потом пробрался в кабинет еще раз и вернул историю болезни обратно. Я рисковал гораздо больше, чем планировал изначально.

— Для начала мы хотим взглянуть на документы, – говорит Десмонд.

— Без денег никакой сделки не будет, – категорично заявляет Лэдд.

К черту его и к черту брата. Я пришел сюда, чтобы меня смогли провести к Ким. Но если благодаря этим записям, я смогу узнать, что с ней, то не отпущу долбаного Лэдда без них.

Из-под сиденья я достаю спортивную сумку и расстегиваю молнию. Вынимаю оттуда пачку денег и отсчитываю купюры. Бросаю их Лэдду и, не дожидаясь, пока он отдаст папку, выдергиваю ее из его рук.

— По-моему, у этой девчонки проблемы с головой, – говорит этот кусок дерьма, и мои кулаки сжимаются. Мне хочется снести половину его лица.

— Следи за словами, мать твою! – рявкаю я. – Если я еще раз услышу от тебя что-то подобное, ты действительно узнаешь, что такое проблемы с головой.

Лэдд пожимает плечами.

— Так записано у нее в карточке.

Я свирепо смотрю на него, надеясь, что этот придурок поймет, что с ним будет, если он снова рискнет говорить в таком тоне о Ким. После чего отворачиваюсь и открываю папку.

— Читай дальше, – раздается позади меня голос Лэдда. – В начале нет ничего интересного.

— Я сам решу, что интересно, а что нет.

Читаю первый файл копии и убеждаюсь, что долбаный Лэдд прав. Здесь содержится стандартная информация: имя, пол, возраст, группа крови, наличие аллергии на препараты.

Я переворачиваю страницу и вижу записи доктора о состоянии Ким после поступления.

Компьютерная томография выявила ушиб головного мозга легкой степени…

В результате травмы назначена нейропротекторная терапия…

Наблюдение в течение недели, при благоприятном прогнозе восстановление через четыре-шесть недель…

На последних словах я осознаю, что каждый мускул в моем теле предельно напряжен. Я заставляю себя проглотить ком, застрявший в горле.

Мне нужно успокоиться. Мне нужна, черт возьми, холодная голова.

Самое главное, что Ким жива. Самое главное, что она дышит. И я могу к ней прикоснуться. Могу услышать ее голос, вдохнуть ее запах. Могу переписать историю нашей любви.

Три года я не знал, что с ней. Три года не знал, жива ли она, пока она наблюдала за мной. Она смотрела, как я проводил время с другими, когда на самом деле представлял только ее. Это всегда была только она, и по сравнению с ней все остальные меркли.