Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 68 – Мари Мур

Ощущаю под собой небольшой толчок, и синие проблесковые огни пропадают. Надо мной снова горит белый свет. Слышу, как захлопываются двери, и начинаю лихорадочно бороться, чтобы выбраться.

Я не могу здесь находиться. Я должна спасти Кэша.

— Отпустите меня! – пытаюсь кричать, но звучу хрипло и тихо.

Кажется, мое сердце скоро не выдержит и разорвется от перегрузки. В груди слишком много эмоций – обида от собственной беспомощности, смятение от того, что я не понимаю, что происходит, и бесконечный страх за Кэша.

Я не должна тут быть. Я нужна ему.

Отталкиваю от себя чью-то руку. После этого что-то с грохотом падает на пол.

— Отпустите меня… Я должна помочь ему… Мне нужно…

— Все будет хорошо. Вам не о чем беспокоиться.

Надо мной склоняется мужчина, и в следующее мгновение на мое лицо что-то опускается. В голове все путается, и я закрываю глаза.

Нью-Йорк

На протяжении жизни у каждого из нас есть воспоминания, которые будут преследовать до конца дней. Какие-то из них яркие, будто это случилось вчера. Какие-то тусклые и неразборчивые, будто фото в сепии.

Но все, что связано с Ким, я помню в малейших деталях.

Первый раз, когда я увидел ее в моем доме на Рождество.

Первый раз, когда я назвал ее лгуньей, а затем поцеловал.

Первый раз, когда Ким отдала мне себя.

Первый раз, когда мне пришлось ее оттолкнуть.

Первый раз, когда я ее увидел за три года разлуки.

И наша первая брачная ночь…

После нее я хотел, чтобы мы создавали новые моменты и воспоминания. После нее я хотел, чтобы в них не было места боли, разочарованию и прочему дерьму.

Но мои ожидания не совпали с реальностью.

Мое тело пребывает в агонии, когда я смотрю, как парамедики везут каталку, на которой лежит моя Ким.Все внутри меня рвется к ней. Я хочу быть рядом, держать ее за руку и не отпускать даже на долю секунды.

Но у меня нет такой привилегии.

Здесь полно полицейских. Повсюду раздается треск рации, выкрики, автомобильные гудки и сирена. И если я сделаю шаг и выберусь из укрытия, меня тут же схватят.

Я уверен, что семейка Гросс позаботится о том, чтобы меня держали в полиции столько, сколько им будет нужно. Я уверен, что они сделают все, чтобы я не приближался к Ким.

Но я нужен ей. Ее пытались убить, и в этот раз я сделал все, чтобы ее защитить.

Не позволю, чтобы ей снова причинили боль. Я должен быть рядом и не смогу помочь, если меня упекут за решетку.

Пульсирующая боль становится нестерпимее в правом боку. Стиснув зубы, прижимаю руку к ребрам. Нет ничего такого, что может быть важнее Ким. В первую очередь я должен вытащить ее из семьи Гросс.

Держу пари, ее новоиспеченный отец и брат перешли дорогу многим опасным людям. У них мишени на лбу, и чем дольше Ким будет среди них находиться, тем больше ей угрожает опасность.

Прислонившись к влажной кирпичной стене, я наблюдаю, как ее везут к машине экстренной помощи. Сквозь завесу дождя мне удается разглядеть ее бледное лицо с закрытыми веками. По ее блестящей щеке стекает струйка крови, и я готов подписать себе смертный приговор.

Диким взглядом я смотрю, как ее рука слабо дергается. Ким открывает глаза, и облегчение мгновенно обрушивается на меня.

Она жива. Она пришла в сознание.

Бросаю быстрый взгляд на ублюдка, который сидит рядом с машиной экстренной помощи. Один из медиков обрабатывает ему лицо, очищая раны от крови. Другой перевязывает бинтами его тупую башку.