Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 62 – Мари Мур

Встав на цыпочки, Кэш расстегивает молнию у рюкзака и кладет туда мою книгу. Но затем добавляет туда что-то еще, чего я не могу разглядеть в темноте.

– Что это?

– Шоколадка, – отвечает Кэш. – Только не ешь ее. Ее нельзя есть.

– Почему?

Кэш поднимает голову и смотрит на меня. И только сейчас я замечаю пластырь рядом с его виском.

– Доротея как-то мне рассказала: если приложить дорогую для себя вещь к груди и что-то загадать, то это обязательно сбудется. Я так и сделал. Я загадал, чтобы твоя коленка прошла, – признается он. – Ты должна приложить ее к своей коленке. Ты меня поняла?

Я киваю и не могу сдержать улыбку. Кэш загадал желание, связанное со мной.

Вдруг моя комната и задний двор растворяются. Я оказываюсь за столом в кабинете, залитым солнечным светом. Передо мной лежит учебник, и я слышу пронзительный звон. Ученики активно подскакивают со своих мест и, схватив рюкзаки, быстро покидают класс.

В моем расписании это последний урок. Я складываю вещи в сумку, выхожу из кабинета и сбегаю по лестнице. Далее пересекаю холл, радостно подпрыгивая. Я знаю, что на подъездной дороге меня будет поджидать водитель. Но причина моего хорошего настроения совершенно в другом.

Открыв дверь, я выхожу на крыльцо и ищу взглядом Кэша. Хоть папа и не одобряет нашу дружбу, но у меня свое мнение на этот счет. И каждый день после уроков мы проходим по аллее, откуда нас не может видеть водитель. Это короткий промежуток времени, когда мы с Кэшем можем поболтать с глазу на глаз и поделиться секретами.

Но почему-то сегодня Кэша нет, и я не понимаю, куда он мог деться?

Я смотрю на часы. Папа очень строгий. Если я опоздаю больше, чем на десять минут, у меня могут быть неприятности.

Еще несколько минут я жду на всякий случай, а затем спускаюсь по крыльцу и сворачиваю на аллею, где мы обычно гуляем с Кэшем. Я иду, опустив голову, под моими туфлями шелестят опавшие листья.

– Отпусти меня!

Я слышу тихий испуганный голос. Он доносится откуда-то из кустов, растущих вдоль пешеходной тропинки. Оглянувшись по сторонам, я иду в направлении, откуда доносятся приглушенные звуки ударов, всхлипы и тихий плач. Осторожно раздвинув ветки, я обнаруживаю Кэша.

Он с силой пинает мальчика, который лежит на земле. Его лицо, блестящее от слез, и я узнаю в нем Оливера. Он дразнит меня с первого учебного дня за веснушки и делает всякие гнусные пакости.

– Кэш, что ты делаешь?

Я подбегаю к Кэшу. Он поворачивается, и при виде меня его злобный мальчишеский взгляд смягчается. В следующий момент он наклоняется, чтобы подобрать с земли свой рюкзак.

– Еще раз, ты меня понял? – огрызается Кэш. – Или я выбью остатки твоего дерьма.

– Что он тебе сделал? – спрашиваю я.

– Он не понимает по-нормальному, когда его просят, – отвечает Кэш. – Надеюсь, теперь до него дойдет.

Очередная вспышка ослепляет меня, я перемещаюсь в свою спальню. Я лежу в постели, укрывшись с головой одеялом, и включаю телефон.

Мои родители ничего про него не знают. Они не знают, что каждый день мы переписываемся с Кэшем.

Кэш: Десмонд влип по полной. Он снова стащил папину машину из гаража, и его поймали.

Я пишу ответ и вдруг слышу крик, доносящийся снизу. Убрав одеяло, я прислушиваюсь к звукам и устало вздыхаю.

Отец снова ругается с мамой. Это продолжается уже больше года.