Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 218 – Мари Мур

Мужской силуэт в черном костюме со строгими линиями пиджака сидит за столом. Его лицо скрывает белая маска, а руки обтягивают кожаные черные перчатки. Я слышу, как каждый его тяжелый выдох сопровождается хрипом.

Страх сжимает мое горло, в висках бьется пульс с опасной скоростью.

Это не Кэш.

Инстинкт сохранения кричит бежать со всех ног. Но я не могу пошевелиться и застываю на месте. Страх парализует меня с головы до ног. Расширенными глазами я смотрю, как он снимает с себя маску, и наши взгляды встречаются.

И меня мгновенно накрывает густой туман, в котором лихорадочно проносятся образы один за другим.

– А ты не такая невинная, как я думал, – он с силой дергает мои волосы, и моя голова запрокидывается. – Шлюх трахают, как шлюх.

Я пытаюсь вырваться, но все бесполезно. Мне некуда деться. Мои плечи трясутся в такт рыданию, пока его рука зажимает мой рот. Я закрываю глаза и теряюсь в раздирающей боли…

Она начинает угасать. Его мерзкое дыхание за спиной исчезает. Все меркнет и погружается в темноту, из которой доносится другой голос.

– Я солгал. Это было игрой, чтобы трахнуть тебя. С тобой было классно. Но мне надоело, – говорит Кэш, и весь мой мир рушится.

Я поворачиваюсь и уношусь прочь. Я не вижу, куда бегу. Перед глазами все расплывается от слез, которым нет начала и конца. Но на сетчатке настойчиво отпечатывается его сообщение.

«Я был бы не против трахнуть тебя первым».

Я чувствую, как иду ко дну. И больше не могу этого вынести.

Меня вновь накрывает плотный туман. А когда он рассеивается, я оказываюсь в собственной спальне.

Я прищуриваю глаза, полные ярости, и всаживаю нож в лицо отца на семейном снимке. Осколки летят во все стороны, когда я кричу во всю силу легких.

– Пошел ты!

Мой вопль теряется в вихре других воспоминаний. Они обрушиваются на меня, и я едва успеваю сфокусироваться на каждом из них.

В это мгновение я вспоминаю все.

Я вспоминаю, как Блаунт надо мной надругался. Как родной отец сделал все, чтобы мой насильник не понес наказания. Как я исчезла и отчаянно боролась за свою жизнь.

Я вспоминаю, как спасла жизнь Фрэнку. Как впервые вошла в его дом в Мельбурне. Как он учил меня стрелять и попадать точно в цель.

Я вспоминаю, как держала Блаунта на прицеле, пока он пил кислоту. Как оставила его умирать, как и он когда-то бросил мое истерзанное тело в лесу.

Я вспоминаю, как Кэш смотрел на меня в номере в Лас-Вегасе. Как он признался в казино, что ему угрожал мой отец и заставил меня бросить. Как Кэш кружил меня в часовне, и я заливисто смеялась. Вспоминаю, как он подписывал документы о разводе в суде, когда до этого сделал все, чтобы этого не произошло.

Я вспоминаю аварию, в которой мы чудом выжили.

Три года моей утерянной жизни проносятся перед глазами. Спираль образов закручивается в бешеной скорости и так же стремительно возвращает каждый забытый фрагмент на свое законное место.

— Я слышал, что ты потеряла память, – осипшим голосом говорит Блаунт. – Но я уверен, что такое невозможно забыть.

Он поднимает перед собой Glock с глушителем. Его дуло смотрит на меня. Оно такое же черное и мрачное, как мои бессонные ночи, пронизанные кошмарами.

— Давай, начистоту, Кимберли, – продолжает Блаунт как ни в чем не бывало. – Ты часто вспоминала нашу ночь на вечеринке? Признайся, тебе ведь понравилось. Ты была бы не против ее повторить.