Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 198 – Мари Мур

Я выхожу наружу и беру на террасе лейку. Иду к цветам и поливаю их. Они стали пышными, окрепшими и полными силы. Словно решили отблагодарить меня своей красотой в последний день.

Прощай, – шепчет голос у меня в голове.

Я оставляю лейку и иду к машине. Один из мужчин в костюме держит открытой заднюю пассажирскую дверь. Я застываю и оборачиваюсь, чтобы еще раз взглянуть на Кэша. Рядом с ним проходит Киллиан и по пути достает что-то блестящее из пиджака.

Приглядевшись, я вижу, что это часы. Несколько секунд Киллиан вертит их в руках.

— Аматорио идут до конца, – он бросает их Кэшу. – Кажется, это твое.

Бостон

Внушительные ворота раскрываются, и машина взъезжает внутрь. Я смотрю на огромный особняк и беззвучно ругаюсь.

Черт возьми, мне не хотелось возвращаться домой. По крайней мере, до тех пор, пока я не докажу семье, что на что-то способен. Что я не дырка в заднице, и в состоянии сам во всем разобраться.

Но, как обычно, я вляпался в дерьмо.

Мое сердце разбивается на тысячи осколков. Мне только и остается, что смотреть на Ким и молчать. Я знаю, что она сбита с толку и полностью потерянная. Я знаю, что ей нужна правда.

Но я не могу ей сказать.

– Пожалуйста, – Ким сдавленно всхлипывает. – Скажи правду.

Я опускаю взгляд и качаю головой. Я уверен, что сейчас все разрушу.

– Прости, Ким. Я не могу.

Она уходит от меня, и я смотрю ей вслед. Я знаю, что в эту же секунду просрал свой последний шанс.

Я бы мог ей все рассказать. Я бы мог сказать, что с ней сделал Блаунт. Я бы мог сказать, как с ней обошелся Льюис. И у меня бы появилась возможность снова быть с ней.

Но четыре года не в состоянии успокоить меня. Я слишком хорошо помню, какая Ким была сломленная и измученная. И я не допущу, чтобы она снова прошла через ад.

И пускай Ким считает меня лжецом и предателем. Пускай она меня возненавидит еще раз и еще. Все, что угодно, лишь бы Ким не помнила и не знала своего темного, болезненного прошлого.

Я не позволю, чтобы ей было больно. Даже если за это придется заплатить слишком высокую цену. Как бы пафосно это ни звучало, но я люблю Ким и готов на себя взять ее боль.

— Остановись здесь, – я обращаюсь к таксисту.

Водитель тормозит на подъездной дороге, не добираясь до подножия террасы. Я отдаю ему несколько купюр, и он раскрывает дверь, собираясь помочь мне с багажом.

— Сиди, я сам.

Я выбираюсь из машины и открываю багажник. Достаю две спортивные сумки, накинув их на плечо, и осматриваюсь.

Все кажется таким знакомым, и в то же время что-то изменилось.

Роскошный фонтан в центре подъездной дороги. Идеально подстриженные топиарии. За ними тянется густой лес с соснами высотой более тридцати футов.

Такси уезжает, а я перепрыгиваю бордюр и добираюсь до аллеи. Отсюда сворачиваю к лесу, где вдалеке стоит гостевой дом. Я иду к нему, и чем ближе оказываюсь, тем сильнее разрастается внутри меня холодная пустота.

Когда-то я мечтал о том, что мы зайдем в этот дом вместе. Но я похоронил эту мечту вместе с остальными надеждами.

Я открываю ногой дверь и оглядываю холл. Здесь все осталось на прежних местах. Я прохожу в гостиную. По правую сторону от меня – камин, по левую – книжный шкаф с полками. Я бросаю в кресло спортивные сумки и расстегиваю молнию на одной из них.

И делаю самый долгий выдох в своей жизни.