Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 193 – Мари Мур

На экране несколько файлов и папок. Я открываю одну из них и натыкаюсь на множество фотографий. Я листаю их и на снимках вижу себя в компании незнакомых людей. Некоторые фото сделаны на фоне старинного учебного заведения. Некоторые в кафетерии, заполненном студентами. Остальные фото сняты в аудитории.

Мой взгляд останавливается на снимке, где меня обнимает девушка. Я мило улыбаюсь в камеру и держу в руке папку с эмблемой Тринити-Колледжа Мельбурна.

Мои руки начинают непроизвольно подрагивать. И я не могу унять эту дрожь.

Я действительно жила в Австралии. Я училась в Тринити-колледж, и у меня были друзья.

Закрываю папку и перехожу к следующей. И по моей щеке стекает слеза.

На фотографиях я вижу того, кого думала, что больше никогда не увижу.

Голди.

В этот момент я даю волю слезам, которые все это время пыталась сдержать. Я плачу и листаю фотографию одну за другой.

На одной из них я играю со своей собакой на лужайке в фрисби. На другой чешу его за ушком. На следующем снимке смеюсь, когда Голди прыгает в бассейн. На заднем фоне я замечаю мужчину и увеличиваю фото, чтобы лучше рассмотреть его лицо.

Квадратная челюсть, гладко выбритая голова. Он очень похож на мужчину, в которого я стреляла несколько минут назад.

Я перевожу взгляд и смотрю на громилу в костюме, который отвечает мне грустной улыбкой. И у меня исчезают последние сомнения.

Он был в моем прошлом.

Ноги становятся ватными. Я опускаюсь в кресло, ставлю пистолет на предохранитель и швыряю его на стол, словно он оброс острыми лезвиями.

Мои заплаканные глаза возвращаются к экрану. Я открываю следующую папку и вижу несколько снимков вместе с видеозаписями. Подрагивающем пальцем включаю первый попавшийся файл и смотрю видео, словно загипнотизированная.

На записи я моментально узнаю парня. Русые волосы, серые глаза… Именно он был в моих воспоминаниях.

Он держит меня за руку и ведет сквозь шумную толпу. Вокруг нас делают селфи, со всех сторон загораются вспышки фотокамер. Над нами возвышается металлическая высокая башня-пирамида с колоннами, соединенными сводами. Она сверкает огнями на фоне вечернего неба.

— Поверить не могу, что мы наконец добрались до Эйфелевой башни, – раздается женский голос за кадром.

Мне хватает несколько секунд, чтобы понять, что голос принадлежит мне, и я снимаю это видео.

С каменным сердцем я смотрю, как фокус смещается вниз. В объектив камеры попадает медный люк, который я начинаю снимать крупным планом.

— Смотри, я нашла его, – радостно взвизгиваю я. – Давай, вставай на него и загадывай желание, пока не набежала очередь.

Парень встает на блестящий медный люк и разворачивается ко мне лицом. Я прошу его закрыть глаза, и он опускает веки.

Я приближаю к нему камеру и снимаю, как ветер играется с его безупречно уложенными светлыми волосами. Как его губы беззвучно шевелятся, а затем растягиваются в мягкой улыбке.

— Хочешь узнать, что я загадал? – спрашивает он, когда раскрывает глаза.

— Нет, нет, нет, ты не должен, а то оно не сбудется, – возражаю я, но он не слушает меня.

— Я загадал, чтобы через пятьдесят лет мы стояли на этом же месте. Мы с тобой постареем. Возможно, вокруг все изменится. Но я хочу, чтобы ты смотрела на меня такими же глазами, какими смотришь сейчас.

Мое горло сжимает невидимая рука. Кажется, будто это не я, а какая-то другая девушка стала участницей романтичной сцены в Париже.