Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 130 – Мари Мур

Я остаюсь на месте и перевожу взгляд на небо. Мне хочется быть такой же недосягаемой.

Из оцепенения меня выдергивает Кэш. Он прижимает меня к себе и целует в висок.

— Ты можешь оставить меня? – тихо спрашиваю я, сглотнув комок в горле. – Я хочу побыть одна.

Я чувствую, как рядом со мной напрягаются Кэш.

— Я буду внизу, – говорит он и поворачивается, чтобы уйти. – Попробую починить холодильник.

Кэш отступает и бесшумно закрывает за собой дверь. Застывает тишина. И только пару минут спустя я слышу тихое поскрипывание ступенек.

Коссе

— Давай, – бормочу я. – Работай, чувак.

Вставив трубку в компрессор, я прикручиваю крышку отверткой и включаю питание. Свет внутри холодильника загорается. Но это единственное, что работает в этой старой допотопной махине.

Уперевшись затылком в стену, я бросаю отвертку и запускаю руки в волосы.

Черт возьми, я уже перепробовал все, что можно. Уже три часа я пытаюсь вытащить холодильник с того света, и мое терпение на исходе.

Я вытаскиваю из кармана бумажник и верчу в руках карту.

Никогда бы не подумал, что покупка нового холодильника станет для меня проблемой. Я не заботился о деньгах и мог с легкостью потратить за сутки годовой бюджет Гамбии, Принсипи или еще какого-нибудь государства.

Но сейчас моя карта под запретом.

Не знаю, сколько я еще выдержу.

Нет.

Нельзя.

Пользоваться ей слишком опасно.

Избегая соблазна, я сжимаю карту в кулак, отчего она ломается пополам. Поднимаюсь, открываю окно и швыряю бесполезные обломки пластика. Повернувшись, я вижу холодильник.

Этот железный кусок дерьма гребаное олицетворение моих бед.

Ярость мгновенно загорается внутри меня, как подожженный шнур бомбы. За секунду все перед глазами взрывается красным. Я замахиваюсь и со всей силы ударяю холодильник, оставляя на его стене вмятину.

— Какого хрена ты не работаешь?– кричу я.

Внезапно раздается щелчок. Затем еще один. А потом холодильник начинает жужжать, подавая признаки жизни.

Не веря собственным ушам, я запускаю руку вглубь морозильной камеры и ощущаю поток холодного воздуха.

На моих губах расцветает улыбка.

Я закрываю дверь холодильника, чувствуя себя так, словно забил хет-трик. Складываю все инструменты в ящик и иду убирать их в амбар. Выхожу во двор и запрокидываю голову, всматриваясь в темное небо.

Меня окружает ночная тишина, за исключением треска светлячков. Я вдыхаю чистый прохладный воздух полной грудью и перевожу взгляд на второй этаж.

В окнах не горит свет. Надеюсь, Ким спит и не думает о своем ублюдочном папаше. Льюис не заслуживает быть причиной ее беспокойства. Он вообще ничего не заслуживает, кроме того, чтобы сгнить в одиночестве.

Пересекаю двор и тяну на себя дверь амбара. Нащупываю на стене выключатель, и вскоре под потолком загорается лампочка. На ее тусклое мерцание летят мотыльки, она освещает мебель, накрытую чехлами, старинный верстак и инструменты, висящие на стене: топоры, пилы, скобели и прочее.

Я оставляю ящик под инструментами и задеваю коробку. Она опрокидывается на бок, и из нее выпадают видеокассеты. Надеюсь, когда-нибудь у меня дойдут руки разобрать этот музей.

Присаживаюсь на корточки и бросаю кассеты обратно в коробку. В основном это фильмы, которые были популярны в восьмидесятых годах: «Голубая лагуна», «Охотники за привидениями», «Чужие» и мультфильмы «Рождество Пиноккио», «Лис и пес»…