Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 129 – Мари Мур

— Кэш, что происходит? Почему мы не можем никому позвонить?

— Ты хочешь правду? – спрашивает он, и я немедленно киваю.

Кэш поднимает руку и проводит по моей щеке. Он долго на меня смотрит и глубоко вздыхает, отчего его грудь высоко поднимается. Непроницаемое выражение его лица на мгновение становится растерянным. Как будто он пытается подобрать слова, но заранее знает, что каждое из них все испортит.

За это время мое сердце ускоряется и стучит, отзываясь ноющей болью.

— Кэш, ответь!

— Твоему отцу насрать на тебя, – его тон становится резким. – Этот ублюдок похоронил тебя три года назад. Он ни черта о тебе не вспоминает. Все, что его волнует и всегда волновало – гребаные деньги.

Я резко отступаю назад.

Мой отец… похоронил меня?

Перед глазами проносится воспоминание, когда отец ударил меня. В его холодных глазах была сплошная ненависть и злость. Злость и ненависть.

Я потрясено смотрю на Кэша, пока мое неверие не сталкивается с реальностью. Он не лжет. Отец действительно мог это сделать.

— Это еще не все, – продолжает Кэш, запуская руку в волосы. Он болезненно зажмуривается, словно кто-то невидимый со всех сил сдавливает его голову. – Сегодня я видел новости. Показывали твою палату, в которой была гора трупов. Какой-то псих пробрался в больницу и убил всю охрану. И если бы я тебя не вытащил, ты могла оказаться в их числе…

Я замираю, чувствуя, как в горлу подкатывает тошнота. В груди бешено стучит сердце, дыхание сбивается.

— Кто это? – спрашиваю я охрипшим голосом.

Кэш прерывисто вздыхает и отворачивается от меня, поворачиваясь к окну. Всматривается перед собой и сжимает подоконник. Под его пальцами жалобно трещит дерево.

— Я не знаю, кто это, мать его, такой. Иначе он бы давно захлебывался собственной кровью. Я не знаю, кому выгодна твоя смерть. Но в одном точно уверен: он не остановится. Он будет искать тебя дальше.

Я заставляю себя глубоко дышать. Вдох и выдох. Вдох и выдох.

Он не остановится.

Кэш поворачивается, и в его глазах вспыхивает блеск, словно сверкающее лезвие ножа. Он подходит ко мне, но я вытягиваю руку перед собой, не подпуская его.

Кэш опускает взгляд на мою руку, а затем смотрит на меня. Выражение его лица становится более мрачным, мускул двигается на челюсти.

— Ким, мы не можем никому позвонить. Мне сейчас насрать на своего отца. На Десмонда. На всех остальных. Мне насрать даже на себя, – рявкает он и добавляет гораздо тише. – Мне насрать на все, кроме тебя.

Кэш резко выдыхает. Его жесткий и напряженный взгляд сменяется на более мягкий.

— Тебе здесь ничего не угрожает. Это я тебе обещаю, Ким. Тебе нечего здесь бояться.

Он вновь подступает ко мне, но я отшатываюсь назад. Кэш смотрит на меня и слегка качает головой. В его глазах отражается боль, словно я только что вспорола его ножом и достала кишки.

— Прости меня, – хрипло говорит Кэш. – Я не должен так с тобой разговаривать. В последнее время произошло слишком много дерьма, и мои нервы не выдерживают. Мы должны быть осторожны, как никогда. Никто не должен знать, что мы здесь.

Мне нужно что-то сказать, но я потеряла дар речи. Мое зрение затуманивается, но из меня не выходит ни одной слезы. Такое ощущение, что я их уже излила где-то в прошлом. И все, на что я сейчас способна – оцепенение. Я немею от шока и боли. Так проще не поддаваться эмоциям.