Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 112 – Мари Мур

С этой штукой Ким не забудет, в какой день, и сколько ей нужно выпить таблеток. Некоторые лекарства нужно принимать строго после еды, и мой взгляд останавливается на холодильнике.

Интересно, он работает спустя столько времени?

Подхожу к нему и раскрываю дверь. Лампочка внутри не горит. Отодвигаю старую махину от стены и включаю питание. Индикатор и свет внутри загораются, но компрессор не пашет. Наверняка в этом городе найдется тот, кто сможет его починить.

Следующие несколько минут у меня уходят на проверку остальной техники. Плита и духовка работают. Вытяжка, кофеварка и тостер тоже. Я задумчиво потираю заднюю часть шеи. Значит, нужно починить только один холодильник. Все могло оказаться хуже.

После этого я роюсь по кухонным ящикам. В одном из них нахожу кастрюли и сковородки. А в отдельном антикварном шкафу со стеклянными дверцами обнаруживаю столько посуды, что хватит на весь этот маленький город.

Достаю стакан, промываю его под краном и наполняю водой. Оставляю его вместе с лекарствами. После этого иду в душ, чищу зубы и надеваю новую футболку и джинсы.

Прежде чем выйти из дома, я беру куртку и оставляю записку на столе в гостиной: «Малышка, я скоро буду». Погруженный в свои мысли и все еще прокручивая в голове прошлую ночь, я натыкаюсь взглядом на каминную полку.

На ней стоит фотография мамы. Вчера ее оставила Ким.

Я оказываюсь рядом с камином за считанные секунды. Беру фото и рассматриваю его, нежно проведя пальцем по снимку. Мама выглядит юной и счастливой, и мне хочется впитать в себя ее каждую деталь.

— Мне тебя не хватает, – шепчу я. – Ты помнишь, как выбирала с папой имена для будущих внуков, а я все время злился, что ты говорила это в присутствии Ким?

На глазах наворачиваются слезы, но я стараюсь сдержать эмоции.

— Ты смеялась и отвечала, что это была шутка. Но теперь я понимаю, что ты говорила серьезно. Ты ведь с самого начала знала, что мы с Ким будем вместе, не так ли?

Я замолкаю, сердце в груди сжимается. Я чувствую свет, отражающийся от фотографии мамы.

— Мы с Ким приехали в твой родной дом. Я знаю, где бы ты сейчас не была, ты видишь нас. И ты счастлива. Я люблю тебя.

Оставляю фото мамы на полке. Моя рука скользит в карман куртки за бумажником. Из него я вынимаю фотографию. Она довольно помятая, потому что я смотрю на нее каждый день.

Этот снимок был сделан на зимнем балу, когда мы с Ким учились в старшей школе. На моей малышке вечернее черное платье, на Десмонде и мне того же цвета костюмы. Брат выглядит серьезным, но мы с Ким чертовски счастливые после нашего первого танца.

— Ты не против, если я оставлю нашу фотографию рядом с тобой?

Я ставлю на каминную полку снимок, после этого вынимаю из куртки бордовую коробочку и несколько мгновений прокручиваю ее в руке.

— Мам, я купил кольцо для нее.

Я открываю коробочку и смотрю на кольцо с бриллиантом.

Как только я увидел его на витрине в ювелирном, то сразу понял, что оно создано для Ким. Его цвет совпадает с ее глазами – цвет чистого неба.

Продавец сказал, что это редкий алмаз с голубым оттенком. Его цвет не был получен искусственным путем окрашивания камня, он был таким от «рождения». И я без раздумий купил его в тот же день.

Внутри него выгравирована наша клятва.

Клянусь, никогда не оставлю тебя.