Книга Я. Тебя. Сломаю, страница 57 – Ольга Дашкова

Руки безвольно повисли вдоль тела, дыхание застряло в горле. Это было не то, о чем я мечтала когда-то в Москве, представляя свою первую близость с мужчиной.

Это была сделка. Биологическая функция. Исполнение супружеского долга с человеком, которого я не выбирала, но который владел мной, как вещью.

Амир мгновенно почувствовал, что я изменилась. Его руки замерли на моей коже, дыхание стало прерывистым. Он отстранился, посмотрел в глаза, и я увидела, как меняется выражение его лица.

Желание сменилось раздражением.

— Черт, – выругался он, резко отступив.

Подошел к столику, на котором стояли графины с виски и водой. Налил полный бокал янтарной жидкости, залпом выпил, словно пытался утопить в алкоголе то, что творилось у него в голове.

Затем он бросил бокал на пол.

Хрусталь разлетелся на тысячи осколков, звякнув. Вздрогнула, инстинктивно прикрыв грудь руками, и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

Амир наклонился, поднял один из крупных осколков. На мгновение мне показалось, что он сейчас начнет меня резать на куски.

Глаза округлились от ужаса. Сердце забилось так сильно, что я слышала его стук в ушах. Мысли метались в панике: вот оно, его истинное лицо. Сейчас он покажет, что бывает с теми, кто его разочаровывает. Он будет резать меня, пока я не закричу, пока не сломаюсь окончательно.

Но он увидел панику в моих глазах и резко отпрянул. На его лице мелькнула гримаса – отвращения? К себе или ко мне?

Осколок развернул острие к себе и провел им по ладони. На коже тут же выступила алая кровь, стекая между пальцами. Я не могла отвести взгляд от этих красных капель, от того, как они падают на белый мрамор.

Что он делает? Зачем?

Амир подошел к графину с водой, плеснул немного на порезанную руку, смывая кровь. Затем резко сдернул покрывало с кровати, обнажив белоснежные простыни.

И провел окровавленной ладонью по центру кровати.

Красное пятно растеклось по белоснежной ткани, как клеймо. Как доказательство того, чего не было.

— Всем нужны доказательства, – глухо сказал, не глядя на меня. – И они будут.

Затем он выпрямился, все еще сжимая порезанную руку.

— А теперь спи.

И ушел в душ.

Я долго стояла посреди комнаты, не в силах пошевелиться, и смотрела на это размазанное красное пятно. Оно было насмешкой над традициями, ожиданиями и всем этим спектаклем.

Амир подделал доказательство моей невиновности, использовав собственную кровь.

Почему? Чтобы защитить меня от сплетен? Или чтобы защитить себя от вопросов о том, почему его жена осталась нетронутой в первую брачную ночь?

Наконец я заставила себя пошевелиться. Быстро надела приготовленную ночную сорочку – шелковую, с тонкими бретельками, еще один подарок, о котором я не просила. Забралась в кровать, стараясь не смотреть на пятно крови, и натянула одеяло до подбородка.

Шум воды в душе не прекращался очень долго. Когда он наконец вышел, волосы были мокрыми, а на руке виднелась белая повязка. Он не подошел к кровати. Вместо этого он опустился в кресло у окна и просто сидел, глядя на меня.

Притворялась спящей, но кожей чувствовала его взгляд. Тяжелый, задумчивый, полный чего-то, что я не могла расшифровать. Злости? Сожаления? Или просто усталости от этой игры, в которую он же и затеял?

Не заметила, как начала засыпать. Эмоциональное истощение взяло свое, веки отяжелели, дыхание замедлилось.