Книга Я. Тебя. Сломаю, страница 50 – Ольга Дашкова

Подошла ближе, вдохнула их аромат, смешанный с солью моря, и закрыла глаза. Хотела раствориться в этой ночи, забыть о свадьбе, об Амире, о клетке, в которой оказалась. Ветер коснулся кожи, влажный и теплый, как дыхание, и на миг я почувствовала себя свободной.

Но я была не одна.

Не услышала шагов, не почувствовала движения, но воздух изменился – стал гуще, тяжелее, пропитанным чем-то диким, первобытным. Открыла глаза, и сердце замерло.

Амир стоял в шаге от меня, обнаженный по пояс, его кожа блестела в лунном свете, как бронза. Широкие плечи, мускулы, напряжены, как у хищника перед прыжком, шрамы, пересекающие грудь, – следы его мира, мира крови и власти. Растрепаны волосы и глаза – черные, как бездна – горели голодом.

— Элиф, ночь не для прогулок. Особенно для тебя.

Хотела отступить, но ноги стали ватными. Его присутствие было как буря, накрывает все вокруг. Сжала края халата, чувствуя, как шелк скользит под пальцами, и заставила себя говорить, хотя голос дрожал:

— Мне нужен воздух. Или ты запретишь мне даже дышать?

Он шагнул ближе, моментально почувствовала жар его тела, даже не касаясь его. Запах – кедр, виски, что-то терпкое, как порох – ударил в голову, как глоток алкоголя.

Я ненавидела, как мое тело реагировало на него, как пульс участился, как кожа горела там, где его взгляд скользил по мне.

— Ты можешь дышать, – голос стал тише, но от этого не менее опасным. – Но ты делаешь это в моем доме, Элиф. По моим правилам.

Хотела ответить, бросить что-то резкое, но не успела. Амир шагнул еще ближе, его руки оказались на мне – одна на талии, другая на затылке, вцепившись в волосы.

Его губы накрыли мои, властно, жестко, без предупреждения. Поцелуй был как удар, как ураган, сносящая все на своем пути. Задохнулась, пытаясь оттолкнуть его, но он было как стена, горячая, непрошибаемая. Пальцы сжали талию сильнее, задирая халат, и я почувствовала, как ткань сорочки натянулась, обнажая кожу.

— Не сопротивляйся, Элиф, – прошептал он, отрываясь от моих губ, дыхание все еще обжигало. – Ты хочешь этого. Ты хочешь меня. Признай.

Ярость вспыхнула, как пожар. Вцепилась в его плечи, ногтями впиваясь в кожу, но вместо того чтобы оттолкнуть, я укусила его – в губу, до крови. Вкус металла смешался с его теплом, почувствовала, как он вздрогнул, но не от боли – от удовольствия. Глаза Амира вспыхнули, дикие, голодные, и он рассмеялся, низко, хрипло, как зверь.

— Беги, Элиф, – хриплый рык, полный вызова. – Беги, или я продолжу. И поверь, ты не захочешь, чтобы я останавливался.

Отшатнулась, сердце колотилось так, что казалось, оно разорвет грудь. Его слова, его взгляд, прикосновения – все это было как яд, который я ненавидела и жаждала одновременно.

Я не хотела признавать, что его близость будила во мне что-то темное, что его поцелуй, жесткий и властный, оставил на губах огонь, который я не могла погасить. Но я не могла позволить ему победить.

— Ты не получишь меня. Ты можешь заставить меня стоять рядом с тобой, можешь надеть на меня свое платье, свои кольца, но ты никогда не получишь меня. Я скорее умру.

Амир шагнул ближе, тепло снова накрывает меня, как сеть. Грудь, покрытая шрамами, была так близко, что я видела каждую линию, каждый след его жестокой жизни. Его рука снова коснулась моего лица, пальцы скользнули по щеке, вниз, к шее, и я задрожала, ненавидя себя за эту слабость.