Книга Я. Тебя. Сломаю, страница 20 – Ольга Дашкова

— А ты знаешь? – огрызаюсь, гнев пересиливает страх. – Ты думаешь, что можешь купить меня? Угрожать моим близким, чтобы я подчинилась? Ты не мужчина, Амир. Ты трус, который прячется за своей властью.

Его челюсть напрягается, в его глазах вспыхивает что-то опасное. Поднимает руку, и я замираю, ожидая удара, но вместо этого его пальцы касаются моего лица, грубо, но не больно.

Амир сжимает мои щеки, заставляя смотреть на него, прикосновение обжигает, как раскаленный металл. Хочу вырваться, но его сила подавляет, а взгляд приковывает к месту.

— Трус? – голос становится тише, но от этого только страшнее. – Ты не знаешь, о чем говоришь. Я дал твоему отцу шанс спасти вашу семью. Я дал тебе шанс стать частью чего-то большего. А ты? Ты плюешь на это, бежишь, как ребенок, строишь планы с каким-то врачом, который думал, что может меня обмануть.

— Мехмет не твой враг! – кричу, пытаясь вырваться, но пальцы мужчины сжимаются сильнее. – Он хотел помочь мне! Если ты тронул его, я…

— Ты что? – перебивает, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкасаются. – Убьешь меня? Сбежишь снова? Ты уже пробовала, Элиф. И где ты теперь? Здесь. В моем доме. В моих руках.

Я задыхаюсь от ярости и страха, но не даю себе отвести взгляд.

Его глаза – темные, бездонные – смотрят прямо в душу, и я ненавижу себя за то, что часть меня замечает, как они красивы. Как он красив и опасен.

— Ты не удержишь меня, – шепчу, но голос дрожит, готовый выдать слабость. – Я найду способ. Всегда нахожу.

Амир улыбается, но эта улыбка – не теплая, а острая, как лезвие.

И вдруг, без предупреждения, он целует меня.

Губы горячие, жесткие, они впиваются в мои с такой силой, что я теряю дыхание. Пальцы сильнее сжимают щеки, лишая возможности двигаться, он забирает мой воздух, мою волю.

Этот поцелуй – не ласка, а наказание, требование подчинения. Я задыхаюсь, но гнев вспыхивает ярче, и я кусаю его, сильно, чувствуя вкус крови на языке.

Амир отстраняется, глаза вспыхивают яростью, но в них мелькает что-то еще – удивление, может быть, даже восхищение. Он касается губ пальцами, замечая кровь, его улыбка становится шире, почти дикой.

— Ты кусаешься, – в голосе смесь гнева и удовольствия. – Хорошо. Это будет интереснее чем я думал.

Тяжело дышу, щеки горят от его прикосновений, в горле застревает ком. Хочу кричать, ударить его, но взгляд мужчины держит как цепи. Он отступает на шаг, но его присутствие все еще давит, как тяжелый камень.

— Ты будешь жить здесь, – голос Амира снова становится холодным, деловым. – До свадьбы. Мои люди проследят, чтобы ты не сбежала. И если ты еще раз решишь обратиться за помощью, – он делает паузу, глаза темнеют, – тот, кто тебе поможет, будет кормить рыб в Босфоре. Как твой друг Мехмет.

Замираю, слова бьют, как молния.

Мехмет. Нет. Он не мог.

Сердце сжимается, на миг я теряю контроль – слезы жгут глаза, но я моргаю, чтобы прогнать их. Не могу показать слабость. Не перед ним. Но внутри все рушится.

Мехмет. Мой друг, человек, который рискнул ради меня. Если Амир говорит правду, если он…

— Ты лжешь, – шепчу, но голос дрожит, выдавая сомнение. – Ты не посмеешь.

— Не посмею? – Амир наклоняет голову, взгляд режет, как нож. – Ты плохо меня знаешь, Элиф. Я не угрожаю впустую. Твой друг заплатил за свою глупость. И ты заплатишь, если продолжишь играть против меня.