Книга Я. Тебя. Сломаю, страница 19 – Ольга Дашкова

— Что ты сказал? – мой голос дрожит, но я заставляю его звучать твердо, несмотря на холод, сковавший грудь. – Мехмет? Что ты с ним сделал?

Амир стоит в двух шагах, его фигура заполняет холл, как тень, поглощающая свет. Его глаза, цвета крепкого чая, горели холодной яростью, но в них есть что-то еще – контроль, натянутый, как струна, готовая лопнуть.

Мужчина сжал кулаки, так, что костяшки белели, и я вижу, мышцы под безупречным черным костюмом напряглись. Этот человек едва сдерживает себя, и от этой мысли у меня замерло сердце.

Его гнев осязаем, он давит, как тяжелый воздух перед бурей, но я не могу показать страх.

Не ему. Никогда.

— Твой друг, – Амир произносит каждое слово медленно, будто пробуя их на вкус, – решил, что может играть против меня. Он ошибся. Как и ты.

Отступаю, инстинкт кричит бежать, но бежать некуда. Мраморный пол веет могильным холодом, стены особняка кажутся ближе, чем минуту назад. Амир делает шаг вперед, сокращая расстояние, его присутствие – мощное, подавляющее, как волна, готовая накрыть.

Терпкий парфюм – древесный, с нотами кожи и чего-то острого – обволакивает, мешая дышать. Замечаю детали, которые не видела раньше: тонкий шрам, пересекающий правую бровь, едва заметные морщины у глаз, седину, вплетенную в его ухоженную бороду.

Он красив, чертовски красив, но его привлекательность ядовита. Глаза, темные и глубокие, смотрят на меня с такой силой, что я почти теряю равновесие, но я стискиваю зубы и держу спину прямо.

— Если ты тронул Мехмета, – мой голос режет тишину, – ты заплатишь. Не думай, что можешь ломать всех, кто стоит на твоем пути.

Амир смеется, коротко и резко, но в этом смехе нет веселья – только угроза. Мужчина делает еще шаг, и я невольно отступаю, пока спина не касается холодной мозаичной стены.

Он близко, слишком близко. Дыхание теплое, оно касается моей щеки, жар его тела пробивает толстовку. Мое сердце колотится, но я не отвожу взгляд. Показать страх – значит проиграть, а я не проиграю.

— Ты не понимаешь, Элиф, – голос низкий, почти шепот, но каждое слово бьет, как молот. – Я не ломаю людей. Я учу их. И тебя я научу. Подчинению. Послушанию. Ты думаешь, что можешь бежать, кричать, кусаться? Это ничего не изменит. Ты моя. И ты будешь моей женой.

Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони, боль помогает собраться. Слова – как цепи, которые он пытается надеть на меня, но я не позволю.

— Я не твоя, – шиплю, глядя ему прямо в глаза. – И никогда не буду. Ты можешь угрожать, можешь держать этот город в кулаке, но меня ты не заставишь. Я не Лейла, не Айше, не мой отец. Я скорее умру, чем стану твоей куклой.

Глаза Амира вспыхивают, и на миг мне кажется, что он сейчас ударит. Но вместо этого он наклоняется ближе. Лицо в сантиметре от моего, дыхание касается губ.

Запах – смесь парфюма и чего-то дикого, почти животного – заполняет мои легкие. Хочу оттолкнуть его, но руки словно онемели. Он слишком силен, слишком властен, и это пугает больше, чем я готова признать.

— Умрешь? – почти рычит, в его голосе насмешка, смешанная с чем-то темным, почти голодным. – Ты не умрешь, Элиф. Ты будешь жить. И ты будешь моей. Я научу тебя, как гнуться, не ломаясь. Ты думаешь, что твоя ярость делает тебя сильной? Она делает тебя слабой. Потому что ты не знаешь, когда остановиться.