Книга Пешка. Игра в любовь, страница 68 – Лила Каттен

— Пусти и не прикасайся, – стала вырываться и бить кулаками, но я лишь обхватил и ждал, когда ее истерика прекратится.

— Все? Ты успокоилась? Можем теперь поговорить?

— Руки убери, – огрызнулась, и я отступил, медленно поднимая в капитуляции ладони. – Клоун.

— Рад, что мне удалось тебя развеселить.

— Я этого не говорила.

— Чай нальешь, жрать хочу.

— Я тебя не держу. Иди и жри за порогом моего дома.

— Где твое гостеприимство?

— Осталось на полу твоей гостиной.

— Значит, «спасибо» я не дождусь?

— Спасибо? За что? Что отвадил от козла и провел через все круги ада?

— То есть, ты сейчас реально предпочла отвечать на вопросы репортеров? Мелькать в СМИ как невестка дряни, которая не помогла девочке? А когда откроется правда, ты предпочтешь быть той, кто открыл ее или козлом отпущения, Женя?

— О, благородный ублюдок. Так все это ради меня было?

— Знаешь, а я, правда, до сих пор не понимаю, почему он выбрал Нику, а не тебя. Вот честно.

— Какая милая беседа у нас выходит.

— Ты права. Потом комплименты. Расскажи мне, что произошло?

Девушка ненадолго задумалась. Будто решала, говорить мне или нет. Хотелось бы заставить, надавить, но правда важнее.

— Еще до свадьбы, я обнаружила, что имя Юли сдвинулось на второй пункт, а на ее место встал мальчик.

— Из списка?

— Нет, новый.

— Понял. Часто такое бывает?

— Я не всегда слежу за этим, может, просто не замечала. Не стану врать, Макс. А тут просто знакома с историей болезни ее, и маму девочки видела. Поэтому знала, что она первая. Мы проводили мероприятие в больнице, где она лежала, еще летом.

— Ладно, дальше.

— Я спросила Ольгу Федоровну о списке, она сказала, что там случай ужасный и критический, а до момента операции Юлии, деньги будут. Я отступила. Тогда же, мы провели мероприятие громкое, куча народа было. Вспомни, – киваю, тогда я и заметил тех самых людей, которые приходят не всегда. – Деньги собрали буквально за вечер. А потом пошла та кутерьма со свадьбой и прочим. Результат ты знаешь.

— А тот мальчик… Каким образом происходит проверка его истории болезни, и кто принимает в сборы вообще детей?

— Этого не знаю. Какие-то врачи. Все досконально проверяется клиникой. Все выписки и чеки. Насколько я знаю, есть еще люди, которые управляют фондом, но мать Ивана главная. Если и есть кто-то выше, то этот человек остается вне внимания.

— Я понял. А деньги?

— С финансами я не работала вплотную. Документы загружала, да. Подкрепляла. Но я не совсем разбираюсь в этом всем.

— Подумай, было ли что-то странное в чеках?

— Я не знаю о чем речь. Они выглядели всегда по-разному, Макс.

— Черт. Я не взял с собой ничего. Мне нужно… – смотрю на часы, уже стемнеет скоро. Всю ночь на колесах не проведу. – Поехали со мной. Завтра привезу обратно. Или через пару дней.

— Что? Рехнулся?

— Женя, черт возьми. Помоги мне… им помоги. Ты что, не видишь ничего что творилось под твоим носом упрямым?

Почти кричал на эту упрямую сучку.

— Вижу, но тебе помогать не стану. Какая тебе разница? Какое тебе дело? Ты самодовольный засранец, человек, который думает лишь о себе…

— Моя сестра… Она умерла точно так же, семь лет назад… Не дождалась…

Отвечаю и отворачиваюсь от нее.