Книга Пешка. Игра в любовь, страница 30 – Лила Каттен

— Пока. Поцелуй маму от меня, когда увидишь ее снова.

— Конечно.

Когда звонок оборвался, моя рука сжалась так сильно, что грубая кожа на костяшках лопнула, начав кровоточить.

Теперь только так.

Прошли годы, а ничего так и не изменилось. Я был реалистом, чтобы понимать, что так оно и останется.

Все веселье ушло с уходом из жизни ее.

Подавив желание, что-нибудь разбить я вышел на балкон.

Прохладный воздух остудил мой пыл. Но до моего нутра эта прохлада не дошла.

Я быстро переоделся в спортивный костюм и спустился. Как только оказался на улице, рванул в парк, бегать, изнуряя себя, чтобы память ненадолго оставила в покое голову.

Следующие дни прошли спокойно.

Никто не донимал. На самом деле это были дни ожидания.

Сейчас Женя перемалывает себя в мысленной мясорубке и скоро решится на действия.

Мне не очень нравилось то, что я думал об этом. По факту я не сомневался, что девушка сдастся.

Ей нравилось ее положение, которое она терять не захочет. И то, почему она решилась на этот шаг, скрывать свою мать, меня вообще не волновало. Все мы в дерьме и все поломаны. Никто не станет тебя жалеть на поле битвы. Каждый сам за себя.

Если бы я не остановилась в момент того, что светофор сменился резко на красный, то смогла бы добежать до Пекина. До края земли.

Подлый ублюдок.

Во мне никогда не было столько ненависти. Была, но давно ушла уже.

Сейчас я была способна его порвать на мелкие части, и лишь здравый смысл руководил мной.

Я хотела скрыться от этого мира. И лучше просто уничтожить его.

Эта грязь… она никогда не отмоется с рук людей.

Сурово, но слишком правдиво.

Я искала ответы его жестокости и не находила.

Неужели он просто решил поиграть?

Неужели, это все просто чтобы сделать больно?

Я не нравилась Максу в качестве невесты друга? Почему? Чем я плоха? Тем, что не выходец с золотой ложкой во рту?

Какая разница откуда я пришла, если я добилась не меньшего, чем те девушки моего возраста, которых родители определили на высокие посты не за ум, а за фамилию?

За что он наказывает меня этой жестокостью? Я не понимала и сейчас точно не могла пожаловаться Ивану. У меня не было ответов на его возможные вопросы.

Все зашло так далеко в моей лжи, что я просто не знаю, как из нее выпутаться. Я не винила маму, она думала о будущем. Макс бы не доказал ничего из дела столетней давности, но сейчас открыть правду о семье… Я не хочу говорить это так, словно мама плохой человек, так, будто я стыдилась. Это неправда. И если рассказывать о ней людям, то с поднятой головой. Но в случае этого ужасного высшего света, где я вращалась в фонде и автоматом в семье Ивана, это бы звучало именно как стыд.

Ловлю такси и еду на набережную.

Уже поздний вечер, но вернуться домой, я сейчас не могу.

У меня часто случаются вечера, когда чувство одиночества ощущается слишком сурово. Потому что я была достаточно одинока и мне порой это нравилось.

Иван не был нежным мужчиной. Он не был сторонником задушевных разговоров, долгих объятий. Он дополнял меня своей легкостью.

У нас быстро все закрутилось. Как сын Ольги Федоровны, наше знакомство было неизбежно. Возможно, если бы не она, мы бы и не посмотрели друг на друга. Как знать.

Теперь же, я стояла на пороге сложного вопроса.

Макс запросил высокую цену.