Книга Пешка. Игра в любовь, страница 27 – Лила Каттен

Он настиг меня на улице, потому что я пыталась перейти дорогу, а там горел красный, заставляя остановиться.

Макс схватил меня за руку и дернул на себя.

У меня не было времени на то, чтобы обдумать свои действия, когда я с размаху развернувшись ударила его по лицу. Звук пощечины, казалось, оглушил всех, кто стоял рядом.

Если он думал, что поймал меня в ловушку, то очень ошибся.

Я умею драться. Я научилась самообороне.

— Вот же…

Он был так ошеломлен, что я успела убежать с остальной толпой, которая лишь отпрянула от потасовки, но ни один не спросил все ли в порядке.

Таков мир. Деревня или город, неважно. Ты одна. И никто, кроме тебя самой не защитит. Но они всегда преуспеют растоптать в пыль с остальными или упасть в пропасть помогут.

Я думала, что Макс отстанет, но он снова оказался рядом и на этот раз, не отпустил. Так же, как и не дал мне снова врезать ему, вывернув мои руки.

— Ты сбрендила?

Он держал мои руки и стоял слишком близко. Непозволительно близко. Половина щеки была ярко-красной, и я улыбнулась мысленно этой «красоте».

— Отпусти, я сказала.

— Успокойся, сумасшедшая, – голубые глаза были покрыты дымкой ярости, но и я не Мисс спокойствие.

— Отвали, говорю. Я стану кричать и судя по тому, что я в ста метрах от работы, мама Ивана может удачно проехать мимо, урод.

— Отпущу, прежде, убедившись, что ты будешь вести себя как человек, а не чертова кошка.

— Зря надеешься, если ты приблизишься, я снова тебя ударю.

Я была злой и одновременно с этим потерянной от ситуации, что развернулась в кафе.

В голове смешалось все в одну кучу и мне потребуется месяц, все это разгребать, если не больше.

— Ты ведешь себя неразумно.

— Сказал тот, кто нарыл грязного белья и козыряет им передо мной. Ничтожество.

Я сквернословила, потому что моя нервная система истончилась до тонкой нити.

— Я задал вопрос, но ты не ответила…

— Я и не собираюсь отвечать на твои долбанные вопросы. Просто отвали.

— Станешь прятаться от меня за юбкой жениха и его семьи? Уверен, они, узнав ситуацию, решат тебя защитить, не так ли?

И тут я поняла намек.

— Ну и скотина же ты. Ты нарочно?

— Поэтому нам нужно было поговорить с тобой, Женя. А не носиться по городу и отвешивать оплеухи.

Он говорил зло, но угроза читалась между строк.

Моя мама села в тюрьму, чтобы я жила дальше. Чтобы я стала не той девушкой, от которой ждали падения, будучи выходцем из деревни, что не найдешь на карте страны.

Она не могла все это вынести впустую. Я не могла подвести ее, даже если мне самой было по факту плевать, что обо мне подумают. Я любила свою маму, и мы прожили дерьмовые шестнадцать лет с тираном-отцом.

Мне потребовалось приложить немало усилий, чтобы взять себя в руки.

Почувствовав перемену моего настроения, Макс отпустил мои кисти.

Я поправила сумку и пригладила свои вещи, будто они были мятыми. На самом деле я восстанавливала дыхание и банально не желала смотреть в его наглую рожу.

— Вижу, ты готова поговорить, – он сунул руки в карманы, будто ощущал себя королем ситуации.

В чем-то это была правда. Но, прежде чем мне решить так ли это, я выслушаю его.

— У меня работа. Я не могу сейчас говорить с тобой.

— Хорошо. Приезжай ко мне вечером.

Я разразилась смехом. Не вызывающим и громким, не запрокидывала голову к небу. Тихо, но смеялась.